Книга Безупречная, страница 127 – Анастасия Аристова

Я отстегнул ремни и повернулся к Эвелин. Она все также была без сознания. Дышала — прерывисто, поверхностно, но дышала.

Вышел из машины и обошел ее, открыл дверцу с другой стороны. Я аккуратно снял с нее шлем. Свет снаружи падал на ее лицо, делая кожу почти прозрачной — бледной, с синевой у губ. Я отстегнул ее ремни. Осторожно, стараясь не задеть рану на бедре, скользнул руками ей под спину и колени. Я прижал ее к груди, чувствуя, как бьется ее сердце.

— Она жива? — раздался сзади голос Девятого. Он вылез из технического отсека и теперь стоял, придерживаясь за борт вертолета, и смотрел на Эвелин.

— Жива, — ответил я. — Автоматы взял?

Он похлопал по ремню, на котором висел АКС. Второй перекинул через мое плечо так, чтобы оружие висело сбоку, не мешая мне.

— Спасибо, — коротко бросил я.

Он кивнул, и мы двинулись.

Вывеска метро была на противоположной стороне от заправки. Мы миновали перекресток. На углу стоял светофор — его стекла давно разбиты, внутри пустота. Только провода торчат. Дальше — остановка с расписанием, которое никто уже не прочитает. Стеклянный навес сохранился, но под ним — только куча мусора. За остановкой — вывеска “Двигатель революции”. Она висела над входом в подземный переход — покосившаяся, ржавая, но ещё читаемая. Металлические буквы, когда-то красные, теперь выцвели до коричневого, на них осела копоть и грязь.

Мы подошли ближе. Внутри было темно. Я шагнул вниз, на лестницу. Ступени были влажными, кое-где покрыты мхом. Воняло сыростью. Я прижал Эвелин крепче.

Свет сверху таял с каждым шагом, погружая нас в серые, а затем и черные сумерки.

И тогда я почувствовал чужое присутствие.

Я остановился.

— Ян? — голос Девятого дрогнул. — Что такое?

Я не ответил, вслушивался. Да вот только было поздно, в следующее мгновение в мой бок уткнулось дуло автомата. Оно коснулось моего бока, чуть ниже ребер, сзади, там, где бронежилет не прикрывал тело.

— Ну что же ты, Ян, настолько теряешь бдительность? — раздалось за спиной, и в голосе проскользнула ленивая насмешка, которую я узнал бы при любых обстоятельствах.

Я выдохнул. Медленно, чтобы не выдать облегчения, которое вдруг разлилось по груди.

— Я уж думал, я тебя не увижу, — продолжил голос, и теперь в нем слышалась улыбка. — А ты, оказывается, жив. Да еще и с трофеем.

Я медленно повернул голову.

— Дэм, — сказал я, и голос мой прозвучал на удивление ровно, хотя внутри все клокотало от смеси злости и радости. — Я, конечно, понимаю, что ты любишь эффектные появления, но не мог бы ты для начала убрать дуло с моего бока? А то я тут, знаешь ли, с девушкой на руках. Не очень романтичная обстановка.

Он не убрал дуло. Вместо этого хмыкнул и склонил голову набок, разглядывая меня так.

— Романтичная обстановка? — переспросил он. — Ян за тобой хвост из надзирателей, а ты говоришь о романтике?

— Видимо, тебе придется с этим разбираться.

— Нет, не мне. Там люди Каира. — он шагнул вперед. — Как же я рад тебя видеть. Обнял бы, да я вижу, руки у тебя заняты.

Он посмотрел на Эвелин, потом на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то более серьезное.

— Ладно, шутки в сторону. Она жива?

— Жива, — ответил я, и голос мой вдруг стал тише. — Но ей нужна помощь. Срочно.

Дэмиан кивнул, развернулся и махнул рукой в сторону лестницы.