Книга Школа. Никому не говори. Том 4, страница 60 – Руфия Липа

— Ой, я тоже это заметила! – обрадовалась старшеклассница.

Имир в ответ улыбнулся.

— Меня больше содержание смущает, если честно, – продолжил отличник. – Написано как-то… Сопливо, что ли. Боюсь – не боюсь. «Не хватает сил». «Упускаю». «Мучаюсь от ревности», бла-бла! Навёл пургу, короче, и никакой конкретики. Кто он? Что он? Ищи его, свищи. Для чего написал – непонятно. Чтобы ты, похоже, сама его искала, а он, зефирный страдалец, продолжил тити мамкины мять да ревновать на пустом месте. Как-то не по-пацански!

— Согласен, – вставил Денис. – Романтик недобитый! Несерьёзно. Или страшилище редкое – раз сам себя боится, или любитель высосать проблему из пальца. Лучше б настрочил: «Жду за углом школы такого-то числа после шестого урока. Ты мне нравишься. Хочу познакомиться». Хотя, думаю, можно было б не страдать херней, а просто подойти.

— Но это не девка настрочила шутки ради, – задумчиво произнёс Сэро, взяв листочек у брата. – Тёлка бы перестаралась с ванилью. Грустит перец влюблённый. Сопли жуёт, как пацаны сказали. В общем, Пушкина перечитал.

— Значит так, итог! – Имир сложил записку и вернул владелице. – Написал неуверенный хрен, который ждёт от тебя смелых движений, потому что сам зашевелиться навстречу «большой и чистой любви» не в состоянии. Предпочитает наводить туман и пургу, чтобы выглядело романтично-загадочно. Наверное, имеет четвёрку или пятифан по лит-ре да русскому, так как пишет грамотно, хорошо строит фразы и, вероятно, очень любит читать.

— Ищи стеснительного пугливого прыщавого ботана с заумной физиономией, – закончил повеса. – Гарантирую: когда найдёшь, он покраснеет, растеряется и сбежит со страху.

— Почему? – расстроилась Поспелова.

— Потому что мечтать ему прикольнее, чем действовать, – усмехнулся Коробкин.

* * *

Гости в сопровождении ровесницы обошли весь дом да засунули носы везде, где позволила им это сделать их любопытная наглость. Денис оценил высокий потолок и широкое пространство гостиной и зала, потрогал побеленные стены, похвалил дорогие диваны и ковры.

Люба с гордостью вела парней по родным пенатам ровно до тех пор, пока Имир не поинтересовался, где туалет.

— На улице.

— На улице?! Почему в доме нет?

— Мама говорит, вонять будет.

— Не будет! Разве у нас в доме воняет?

— Не воняет, – подтвердил Денис. – И у меня не пахнет.

— Ну не знаю! Это же не мои причуды! Мама говорит, что канализация заливать дом будет.

— Если грамотно выкопать да всякую дрянь в унитаз не пихать, то ничего не забьётся, – опять прокомментировал шатен. – Предки зря переживают. Найти хорошего мастера – и дело с концом!

— Но у нас же дом давно построен…

— Это не проблема. Пробить дыру в цоколе и вывести трубы. Выкопать канализацию…

— Так, всё! Хватит рассусоливать! – оборвал чужой диалог Имир. – Туалет где?

— На краю огорода. Идёшь по тропинке через весь двор, потом поворачиваешь за сараи…

Сэро расхохотался:

— Пока сортир найдёшь, штаны изгадить можно! Дождь, снег – похрен! Чеши через всю поляну чуть ли не к соседям! Предки твои могли бы учебник по изощрённым пыткам написать!

— Имир, ты куда? – позвала Люба брюнета, уже было открывшего дверь из гостиной в коридор. – Мы выходим во двор отсюда. Тут и папины калоши есть, чтобы ты на огороде кроссовки не испачкал.