Онлайн книга «Школа. Никому не говори. Том 4»
|
Девочка посмотрела на близнецов, поняв, что обсуждают её. Обаятельно улыбнулась Имиру. Он сделал вид, что не заметил. «Тётя Оля лезла в душу маме, напевая, какая мы замечательная пара! Елейно мурлыкала сладкие речи, брала под ручку, цеплялась по ерунде. Помню тёмный зимний вечер, беременную маму, раскрасневшуюся от колючего мороза, такую неуклюжую, тяжело переступающую по хрустящему снегу! Была моя очередь встретить её после родительского собрания, чтобы подстраховать. Тётка прилипла к ней, как обжора к мёду, восхищалась, что я чёрненький и смугленький, как шоколадка, а её дочь беленькая и сладенькая, словно сахар». — Так радостно, что детки наши дружат с детского садика! Сэро всегда мою Веронику защищал! Лала обернулась посмотреть на сына, шагавшего позади. Ужасную историю, когда близнецы заступились за Веронику, за что один был облит мочой, а другой голяком выставлен на холод, цыганка предпочитала обходить стороной. Уж больно дорого ей да Алмазу дались последствия. — Скоро рожать? — Месяца через три. — Молодцы – столько детей! — Алмаз ругается, говорит, этот последний будет. Ему бы двоих хватило, а получилось шестеро, не считая моего пуза… Я рада мужу детей дарить! — Любишь Алмаза? — Больше жизни! — Детишки у вас замечательные, Лалочка, воспитаны хорошо! Сэро – добрый и ласковый мальчуган! На сцене он и Ника хорошо смотрятся! Спектакль здорово отыграли! У Сэро и доченьки всегда главные роли – талант не скроешь, не пропьёшь! Жаль, Имир другой… Вероника обижается на него. Говорит, попросила помочь по русскому, а он отказал: «Ты же типа отличница? Вот и думай сама! Монологи огромные для театра легко зубришь, а правило из двух предложений запомнить не хочешь». Такой грубый! Ника, когда учит для школы, волнуется сильно, и правило из памяти вылетает. Она на контрольных не может со страху вспомнить, поэтому помощи просит. А с театром проще – для души учится легко! Согласна? — Мне нечего сказать. Я в школе почти не училась. Вечернюю закончила, аттестат получила и… — Ясно-ясно! – нетерпеливо перебила Ибрагимову собеседница. – На танцах Имир категорически в пару с доченькой встать отказался! Ничка плакала, еле я её успокоила! Два брата – и такие разные! Разве девочку можно унижать у всех на виду?! — Ох, Оля! Поговорю с Имиром, конечно, но, знаешь, он с рождения такой! Стойкий, как оловянный солдатик. Упрётся, как баран, и не прогнёшь! Если ему не надо, то хоть кол на голове чеши – не уступит. Никакие угрозы, наказания, мольбы да посулы не заставят сдать назад! Помню, в детстве убирала его игрушки: расставлю на комоде, положу в ящики, а потом захожу и вижу, что Имир всё переделал. Меняю – заново возвращает как удобно ему. Его вещи не трогай, Боже упаси! Не так сложили, не туда поставили, зачем взяли, кто разрешал! В кого такой противный, не знаю. Арон тоже спокойный, но совсем не упрямый! — Необщительный он у вас. — Почему же? Общительный. Только с кем хочет. Уж больно избирательный. Даже улыбается людям выборочно. Ещё тот железный дровосек, ах-ха! Сэро другой – открытый, радушный, но обидчив да вспыльчив больно. Дрался бы поменьше… Поэтому и отдали в спорт, чтоб дисциплину неугомонному привить. Ну а Имир за компанию потопал вслед за братом. — Это вы молодцы! – похвалила тётя Оля. – Имир почти всегда первые места выигрывает! Вчера в спарринге моего Витю победил в который раз… Витюша так расстроился! Неужели Имир не может поддаться хоть разочек, чисто по доброте душевной? В знак семейной дружбы?.. Поговори с ним, Лалочка! Всем же от этого хорошо будет! |