Книга Ипотечная жена по совместительству, страница 30 – Аделаида Дрозд

— Вот. Тепло, светло, не напрягает глаз.

Егор указал на рядом стоящий рулон — тёмно-серый, матовый, почти индустриальный.

— Практично. Не маркий. Любые пятна будут меньше заметны.

— Но это похоже на бетонную стену в подвале! Мы будем жить в подвале!

— Мы будем жить в квартире, которую нужно часто мыть. А у тебя в списке есть коврики шторы, которые тоже собирают пыль.

— Это создаёт атмосферу!

— Атмосферу дополнительной работы.

Спор затянулся. В итоге они выбрали компромисс — светлые обои для гостиной и спальни, тёмные — для кабинета Егора. Но сам компромисс оставил в душе каждого чувство мелкой обиды.

Плитка для ванной. Злата видела бежевую, пастельную, с мягким узором. Егор предлагал стандартную белую, квадратную, максимально универсальную и дешевую.

— Белая — это как больничная палата! — почти закричала Злата, потеряв самообладание.

— Белая — это чистота. И её не надо подбирать под унитаз, который мы ещё не выбрали.

Унитаз они выбрали быстро и молча — самый простой, белый, без всяких умных функций.

Конфликт достиг апогея в разделе — Декор и организации. Злата, увидев полочку в виде силуэта кота (где кот был держателем для книг), замерла с лицом, выражающим неземную любовь.

— Очень нужно, — сказала она просто.

Егор посмотрел на полочку, потом на её ценник, потом на Злату. — Нужно? Для чего? У нас нет книг для такой полочки.

— Она создаёт настроение! Она… милая!

— Настроение создают книги на полке, а не полка в форме кота. Это лишняя трата.

— Это не трата! Это инвестиция в психическое здоровье! — её голос стал вибрировать. — В этой бетонной коробке нужно что-то живое!

— Кот живой? Он металлический.

— Дух кота!

В итоге кот-полочка остался на стенде. Но Злата запомнила это как личное поражение.

Следующей точкой стала LED-подсветка для рабочего стола. — Для кабинета, — начал Егор, показывая на тонкую светодиодную ленту. — Удобно, экономично, можно регулировать яркость.

Злата кивнула, но её глаза уже бегали по соседнему стенду. — А вот эта? — она указала на подсветку с меняющимися цветами. — Можно настроить под настроение. Красный для концентрации, голубой для спокойствия…

— Мы настроим её под оплату счетов за электричество, — оборвал её Егор. — Белая. Стабильная. Никаких цветов.

Подсветку взяли белой. Злата стиснула зубы.

Когда тележка начала по-настоящему скрипеть под весом штукатурки, лаков, инструментов и десятка других необходимых и спорных вещей, они сделали паузу у стеллажа с кофе-машинами. Не покупая кофе, просто стояли, глядя на сумму, которая росла в их телефонах в приложении магазина.

— Не хватит, — тихо сказал Егор с обидой.

Злата посмотрела на свой телефон. Там был остаток от их общего бюджета. Цифры были красными. — Одалживать? — она спросила, не глядя на него.

— Одалживать, — ответил он.

Звонки родственникам были короткими и полными неловкости. Злата маме: — Мам, ну просто немного… на ремонт. Да, всё хорошо. Нормально. Ремонт просто дорогой. В ответ: — А как у вас с Егором? Не ссоритесь? Это важно, в первые месяцы…

Егор отцу: — Пап, нужны материалы. Последний транш. Да, справимся сами. В ответ: — Сам? А она помогает? Не балуется? Брак — это работа, сынок.

Они взяли деньги. Взяли, чувствуя тяжесть не только будущих платежей, но и этих вопросов, этих ожиданий. Теперь они были должны не только банку и магазину, но и своим семьям, которые смотрели на их брак как на предприятие, которое должно давать прибыль в виде семейного благополучия.