Онлайн книга «Вернуть свое»
|
Мальчишка промолчал, но с места не двинулся. Его отец — тоже. Да, похоже, старшие Симоновы — во многом совершенно одинаковые… — Давайте попьем какао и обсудим, какую именно обстановку вы бы хотели в своем доме. Я, несмотря ни на что, упорно старалась достичь своей цели. В конце концов, раз уж я здесь и пою Симоновых какао, глупо будет отступить. Сава, явно полностью меня поддерживая в моих планах, громко хлюпнул трубочкой. Оба старших Симонова повернулись к нему. Сава улыбнулся им своей очаровательнейшей улыбкой. И обстановка смягчилась. Я, успев выдохнуть и порадоваться тому, что у меня тут такой сообщник шикарный, подвинула кружки с какао ближе к Симоновым, все еще стоящим, напряженным, настороженным, словно коты, которых всю жизнь пинали, а потом поставили перед ними миски с едой. И села за стол, деловито открывая папку с проектом и моими записями. Ничего, сейчас все обговорим. — И когда я смогу встретиться еще с одним заказчиком? — уточнила я, глянув в свои записи. — С кем? — удивленно спросил Симонов старший. — С вашей женой, — ответила я, — мамой мальчиков. Она же будет тоже в этом доме жить? И мне бы хотелось… Я не успела договорить, как старший сын Симонова, уже взявший в руки кружку, со стуком поставил ее на стол и сказал: — На кладбище съезди. После этого он развернулся и, не обращая внимания на низкое рычание отца: «Сандр, стоять!», ушел из кухни. А я, в шоке от услышанного, только и смогла прошептать: — Простите… Простите, пожалуйста… Симонов, проводив взглядом сына, повернулся ко мне: — Все в порядке. Он сейчас вернется. Он хотел уже пойти следом за сыном, но я остановила поспешно: — Нет-нет! Можно, я потом сама с ним поговорю? Мне кажется, что один на один ему будет проще… — И, отследив недовольство и сомнение на лице Симонова, добавила тихонько, — пожалуйста… Наверно, Симонову редко говорили «пожалуйста», редко вообще обращались к нему с просьбами, как-то лицо и характер у него не располагали к просителям, потому я явно смогла его удивить. Он ничего не ответил, глянул на улыбчивого своего сынулю и кивнул. Я, поборов первую оторопь от ужасной информации о том, что мамы мальчиков нет в живых, выдохнула и принялась делать то, ради чего сюда приехала. Ситуация, конечно, очень плохая, но откуда я могла знать про несчастье в их семье? Мне никто ничего не сказал, в открытых источниках, которые я накануне вечером перерыла, никакой информации тоже не было… Конечно, теперь вести диалог про дизайн было странным, но… Что еще я могла сделать? Только свою работу. Потому я начала спрашивать у Симонова по намеченному плану все, что сформулировала в голове, пока ехали обратно с объекта. С каждым новым вопросом, уточнением и внесением деталей в план работ, Симонов все больше сосредотачивался, погружался в работу, и я поняла, что тоже ловлю вот эту деловую волну, которая явно поможет лучше снять потребности клиента. И диалог складывается. Я реально эйфорию испытала в этот момент! Когда ты разговариваешь с человеком, понимаешь, что именно он хочет, и понимаешь, что у тебя получается это прописать! Значит, я — не совсем уж беспомощная! Значит, кое-что могу! Сава активно участвовал в нашем разговоре, не давая мне забыть о том, что клиентов тут не один, а два. |