Книга Кровавые деньги, страница 180 – Фергюс Хьюм

Меркер смертельно побледнел и задрожал с головы до ног, то ли от страха, то ли от ярости – этого миссис Ботторт, наблюдавшая за сценой во все глаза, сказать не могла.

— Если ваш свидетель – этот черный зверь, – сказал Меркер, свирепея, – значит, вам воистину трудно найти доказательства против меня. Предупреждаю вас, мистер Уэлдон: с подобным поведением я мириться не буду.

— Вы, кажется, мне угрожаете? – в ярости вскричал миссионер. – Тогда и я вас предупреждаю, мистер Меркер. То, что мне известно, завтра я сообщу в Колониальное управление, и тогда посмотрим, получите ли вы назначение, которого так страстно желаете. Я приложу все силы к тому, чтобы в земле Орах правил Фодио. И в земле Акпам тоже.

— Как вам угодно. Помните, что мы не одни, – сказал Меркер, указывая на миссис Ботторт. – Следите за своей речью, мистер Уэлдон.

— Ничего страшного, через сутки об этом узнает весь мир, – ответил тот, сомкнув кустистые брови.

— За сутки может случиться многое, – сказал Меркер, отступая к двери и открывая ее. – У меня нет желания бросаться словами, поэтому я пойду.

Нагло усмехнувшись, он ушел, хлопнув за собой дверью.

Мистер Уэлдон повернулся к миссис Ботторт.

— Если этот человек позвонит еще раз, меня нет дома, – сурово сказал он. – Запомните это.

— Но если он придет повидаться с испанской леди, которая…

— Это меня не касается, – прервал ее миссионер и повернулся к лестнице.

Едва он поставил ногу на первую ступеньку, как снова зазвонил колокольчик, и он посмотрел в сторону двери.

— Должно быть, это Фодио, – радостно сказал мистер Уэлдон, – лучшее время для визита и не придумаешь.

И точно, это был Фодио в однотонном костюме из саржи, без пальто – вечер выдался теплый. Он с некоторым удивлением перевел взгляд с хозяйки на миссионера и учтиво поклонился обоим.

— Мимо меня на площади только что прошел мистер Меркер, – сказал Фодио своим низким голосом.

— Я только что велел ему держаться подальше от этого дома, – ответил Уэлдон, взяв молодого вождя за руку. – Идемте ко мне в комнату, Фодио. Мне есть что вам рассказать!

И они вдвоем поднялись по лестнице, а миссис Ботторт, немало ошеломленная происшедшим, спустилась в нижние покои, гадая, как и Элисон, донна Кристина и Карвер, что же такое приключилось. Она ничего не понимала, но знала одно: Уэлдон и Меркер теперь – злейшие враги.

Сидя за штопкой, миссис Ботторт взглянула на кухонные часы и увидела, что уже девять, и сильно огорчилась – как она могла потерять столько времени? Надо браться за работу, а своего гостя мистер Уэлдон проводит и сам, не развалится.

— Я уже не так молода, как раньше, – пробормотала миссис Ботторт, засунув толстую руку в прохудившийся чулок. – А лестница – это просто погибель.

Время тянулось тихо и мирно, миссис Ботторт штопала и латала, подрезала и подравнивала требующую ремонта одежду. Но потом вечерняя жара и ленивая тишина сделали свое – она начала клевать носом. Голова ее упала на грудь, а когда она снова пришла в себя, часы уже показывали десять. Вспомнив о ссоре между Уэлдоном и Меркером, миссис Ботторт встревожилась и, вопреки собственному желанию, решила подняться по лестнице и узнать, не вернулся ли исследователь, ушел ли Фодио. Миссис Ботторт честно призналась себе, что не любит негров, хотя Нгвам принес ей немало радостных минут.