Книга Кровавые деньги, страница 183 – Фергюс Хьюм

Эти мысли стремительно проносились в обычно медленно соображающей голове миссис Ботторт, а полицейский тем временем сразу оценил обстановку и понял: произошло преступление и требуется немедленная помощь. Выйдя на балкон – он машинально отметил, что ведущее туда большое окно широко открыто, – он пронзительно свистнул своим товарищам. Услышав ответный свисток, полицейский велел миссис Ботторт спуститься к входу и все объяснить другим стражам порядка, а сам занялся мертвецом и его комнатой.

Хозяйка молча повиновалась и, встретив в зале вновь прибывших, торопливо объяснила, что случилось. Констебли поднялись по лестнице в указанную миссис Ботторт комнату, а сама она осталась у открытой двери – встретить камердинера Бартоломью и двух своих горничных. Эти трое с изумлением спешили по тротуару, желая узнать, зачем полиция явилась в Бан-хаус в столь поздний час. Хозяйка приняла их спокойно, будто они пришли на послеобеденный чай.

— Вы сильно опоздали, – негромко сказала миссис Ботторт, когда они, запыхавшись, остановились у подножия ступеней. – Проходите сюда, мне не придется отпирать дверь в подвал. И сразу ложитесь спать. Уже двенадцатый час.

— Сударыня, Бартоломью угостил нас ужином после кинематографа, – захныкала одна из горничных. – Нам и невдомек, что уже так поздно.

— Точно невдомек, – поддержала другая девушка. – Но что случилось, сударыня?

— Мистера Уэлдона убили. Обо всем узнаете утром, а сейчас идите спать. А я дождусь мисс Уэлдон – сообщить страшную новость.

Одна горничная в истерике разрыдалась, другую затрясло от вполне понятного ужаса, а Бартоломью смертельно побледнел. Все они пристально смотрели на миссис Ботторт, а та говорила спокойно и, по возможности, бесстрастно, но страсти в ее душе так и кипели. Хозяйка, обычно суетливая, брюзжащая и многословная, была так не похожа на себя, что троицу ее поведение испугало не меньше, чем сам факт убийства. Но она уже отвернулась от них и просто смотрела в светлую летнюю ночь, поэтому две женщины и мужчина бесшумно прошли в дом – расспросить полицейских и подвергнуться допросу. Безмятежная домашняя атмосфера Бан-хауса была сметена ударом судьбы.

«И правда судьба, что тут скажешь, – думала миссис Ботторт, вглядываясь и вслушиваясь во тьму, ожидая появления дочери миссионера. – Если это не судьба, не ее предначертание, как же Джемайма увидела все это в своих треклятых картах? Темный человек, сказала она, я помню – это тот самый черномазый джентльмен. Он, небось, и прихлопнул несчастного, а потом выскочил наружу, это я своими ушами слышала. Большое здание с кучей народа – это, видать, суд “Олд-Бейли”. А потом опасность для меня, прощай репутация. Опять верно, Джемайма, ведь это убийство меня разорит».

— Кровавая бойня, трупы, дикари, – слезливо забормотала миссис Ботторт уже вслух. – Разве леди и джентльмены станут терпеть такое?

Она была как натянутая струна, но обильные слезы принесли ей облегчение. Вскоре перед домом, грохоча, жужжа и громко кашляя, остановилось такси.

— Добрый вечер, миссис Ботторт, – радостно воскликнул Карвер, помогая мисс Сендел и Элисон выйти из машины. – Кого-то ждете?

— Вас, сэр, и эту молодую леди, сэр!

— Вот как.

Джим отметил странность во взгляде хозяйки дома, но, не подумав, что речь идет о чем-то серьезном, повернулся заплатить шоферу. Однако тут за широкой спиной миссис Ботторт быстроглазая Элисон разглядела человека в форме – по лестнице как раз спускался полицейский – и тут же взбежала по ступенькам, а за ней – мисс Сендел.