Книга Бездна с мягкими стенами, страница 73 – Анна и Сергей Литвиновы

— Давай-давай. Специально утром в магазин здорового питания забегала.

— Ты их тоже жалеешь? – спросил неожиданно Толян.

Обычно она эмпатию скрывала, но показалось: этот не выдаст. Кивнула:

— Ага.

Медбрат покосился на своего юного больного – и переместился от него на стульчик рядом с ней. Склонился к уху, зашептал:

— Мне этого тоже жаль. Заигрался пацан. Сначала до недобровольной, потом в детском начудил, к нам перевели. Я его историю болезни прочитал и вообще за ним наблюдаю. На остальных клиентов совсем не похож. И симптомов никаких не вижу. Только от лекарств обычная заторможенность.

Инга вздохнула, ответила – тоже совсем тихонько:

— Не. У моей – точно шизофрения.

Махаева так и не притронулась к батончику. Не сводит глаз с парня, что напротив.

— Бросаться не будет? – перехватил ее взгляд Толя.

— Она мирная.

Но все-таки потревожила пациентку:

— Ритуля, что ты застыла? Ешь давай!

И вдруг услышала в ответ:

— Синие. Синие, как молния.

— Вау! – возликовала Инга.

Толя взглянул с удивлением. Но объяснить, в чем дело, она не успела. Дальше – еще более удивительно. Махаева отчетливо произнесла:

— Твои глаза – сапфира два. Два дорогих сапфира.

Медсестра обернулась к коллеге:

— Ну чудеса! У нее первая фраза осмысленная! За неделю!

Прозвучало, по контрасту с началом беседы, совсем громко. Парень оторвался от музыки и уставился – в лицо Рите. А та жалко улыбнулась и прошептала:

— И счастлив тот, кто обретет два этих синих мира.

— Это… Гейне? – неуверенно спросил молодой пациент.

А Махаева убежденно ответила:

— Нет. Это ты.

Синяя ослепительная вспышка. И вдруг – туман рассеялся, остатки белых клочьев трусливо попрятались на полу и под потолком.

Так и не начатый зерновой батончик упал на пол.

Боже, до чего хорошо! Когда-то молнии погубили всю ее жизнь, а нынешняя гроза, наоборот, ее вернула. В свет, в нормальное.

Только – откуда вспышка? За окном – она теперь отчетливо видела – безоблачная синева.

Рита растерянно поморгала и наконец сфокусировалась. На синих, слегка растерянных глазах. И выпалила первое, что пришло в голову. Стих Гейне.

Парнишка в больничной пижаме посмотрел на нее с опаской. Зато милая медсестра дико обрадовалась:

— Риточка! Чудо-то какое!

Отмахнулась, как от назойливой мухи, продолжая смотреть на мальчишку. Остатки тумана-ваты во рту оставались, но говорить почти не мешали. Попыталась улыбнуться. Произнесла:

— Я вернулась. Спасибо тебе!

— Ну… я рад, – окончательно смутился паренек.

Рядом раздалось громовое:

— Кто первый по очереди?

— Давайте вы, – сказала ее медсестра.

Мальчишка в пижаме послушно поднялся. И едва отвернулся – туман снова начал подступать. Рита отчетливо видела: только что почти куцые клочья наливаются силой, подбираются к ее ногам. Сейчас снова накроет. Первой мыслью было кинуться за ним, умолять, чтобы не уходил. Но она действительно вернулась, поэтому легко осознала: бежать вслед – это точно психиатрия. Надо поступать здраво – пока есть такая возможность.

Поэтому обернулась к участливой медсестре, торопливо заговорила:

— Туман возвращается. Я сейчас опять отключусь. Слушай, пока есть время: у меня нет шизофрении и никогда не было. Ерунда. Пограничное состояние. Депрессивный эпизод. Циклотимия. Не диагноз, короче.