Книга Ищи дурака, страница 111 – Харлан Кобен

— Очень.

Осорио ухмыляется:

— Вот почему вы не сказали мне всей правды. Потому что в противном случае вам пришлось бы свидетельствовать против самого себя.

— Пришлось бы, да, – соглашаюсь я.

— Большинство схем были попроще. Девушка имитировала передозировку наркотиков. Сообщник говорил что-то вроде: «Это ты купил наркотики» или «Когда мы привезем ее в больницу, тебя арестуют за хранение, так что давай вали, пока не поздно». И жертвы предпочитали скрыться. Судьба девушки их не волновала. Они просто хорошо проводили время, не более. А вот схемы вроде вашей – убитая девушка с ножом в груди или что-то подобное – были большой редкостью. Хотя кто знает, может, околпаченных было много, но вы, к вашей чести, оказались одним из немногих, если вообще не единственным, кто все-таки счел моральным долгом пойти в полицию.

— О да, я светоч нравственности, – говорю я, переносясь мыслями в свое прошлое пребывание в этом участке. – Вы могли бы мне сказать. Могли бы снять с моей души огромный камень.

— Я собирался, – отзывается он. – Оставил сообщение на стойке администрации в вашем хостеле. Но вы сбежали, помните?

— Все равно могли бы позвонить.

— У меня не было вашего телефона. И потом, вы тоже были со мной не до конца откровенны. Я не обязан был за вами бегать.

— А может, кто-то в отделе полиции был в доле?

— Мне об этом ничего не известно. Но приморские городки вроде нашего живут за счет туризма. Раздувание новостей о преступлениях не идет на пользу нашей бизнес-модели.

— Поэтому вы закрываете на них глаза.

— Вы разводите мелодраму, мистер Кирс. Но давайте будем реалистами. Если бы вы остались, возможно, мы выследили бы и задержали двух человек, которые совершили мелкое преступление. Потому что это было мелкое преступление. Ее ведь на самом деле никто не убивал, вы не забыли? Возможно, их осудили бы, если бы вы дали против них показания, но тогда вам пришлось бы признаться в незаконном хранении наркотиков в чужой стране. Понимаете, что я хочу сказать?

— Более чем, – говорю я.

— Можно задать вам один вопрос?

— Валяйте.

— Какое отношение все это имеет к Белмондам? – спрашивает Осорио. – Или вы просто воспользовались их именем как наживкой, чтобы встретиться со мной?

— Это была не наживка, – говорю я.

— А что же тогда? – разводит руками он.

— Девушка, которая меня развела… та, которую я считал убитой.

— А при чем тут она?

— Это Виктория Белмонд.

Осорио хлопает глазами, переваривая услышанное.

— Похищенная наследница?

— Она самая, – киваю я. – ФБР понятия не имеет, где она находилась одиннадцать лет, на протяжении которых считалась пропавшей без вести. Теперь мы знаем, что через три года после исчезновения она была здесь, в Фуэнхироле, где успела облапошить по меньшей мере одного юного и наивного туриста.

Осорио откидывается на спинку кресла:

— Не знаю даже, что и сказать. Вы уверены, что это одна и та же девушка?

— Да.

— Вы с ней встречались?

— Один раз, совсем недавно.

— Я полагаю, вы спрашивали ее о вашем ограблении?

— Она утверждает, что ничего не помнит об этих одиннадцати годах.

Осорио снова потирает подбородок.

— Кажется, я что-то такое читал, – говорит он. – Но послушайте, амнезия? Это же наверняка вранье, вам так не кажется?

— Я не знаю, – отвечаю я. – Но мне нужна ваша помощь.