Книга Рассказы, страница 605 – Тим Каррэн

Но ещё хуже были организованные шайки — банды, крысиные стаи и религиозные психи. Они сбивались вместе, словно змеи в расщелине, разделяли одни и те же горячечные видения и вели полномасштабные кровавые войны с другими такими же кланами. Они перерезали бы тебе горло ради еды в карманах или одежды на теле.

Вот вам пример: когда Глэдис и Цинциннатский Бык обнаружили нетронутый винный магазин, откопав его из-под завала, точно археологи на раскопках последнего пристанища Тутанхамона, кое-кто из местных оказался этому не слишком рад.

Как выразилась Глэдис:

— Если бы не Бык, мне бы пришёл пиздец вернее, чем лисе в лесном пожаре. Правда ведь, Бык?

Громила хмыкнул.

— Чистая правда.

Случилось вот что: им преградили дорогу трое местных — торчки с мозгами, разваренными, как помидоры, — вооружённые ножами и разбитыми бутылками. По их мнению, мои добрые друзья охотились на чужой территории. Тогда Бык врезал первому в лицо своим кулаком-тараном и преспокойно отправил его в страну сладких грёз. Второй замахнулся бутылкой, но Бык перехватил его за запястье и переломил, как зелёную ветку. Затем добавил два могучих джеба, раздробив ему челюсть и освободив по меньшей мере от пяти зубов.

Третий местный убежал.

И правильно сделал: я уже видел Быка в деле и знал, что следующим, как водится, пошёл бы левый хук. Тот самый, которым он вырубил Бешеного Пса Капински на «Арене». Если бы не русский псих Василев, погасивший Быку свет в «Гардене» — причём некоторые лампочки так до конца и не зажглись, — он бы добрался до самой вершины.

Так или иначе, толкая перед собой тележки, мы углублялись в город, на неизведанную территорию, вытаращив глаза, как зелёные виноградины. Избавлю вас от путевых заметок. Достаточно сказать, что город, который я знал всю жизнь, полностью перекроили. Ориентиры превратились в груды камня. Улицы были перегорожены обломками. Кости валялись повсюду.

Наконец мы добрались.

Бык осмотрелся и дал добро. Взволнованные, как ребятня на Хэллоуин, мы протолкнули тележки через разбитый дверной проём магазина «У Макси: алкоголь со скидкой и всё для вечеринок». Магазину крепко досталось: стены покосились, потолок местами провис. Пол под ногами скрипел и стонал… Но, Господи, какое же нас ждало богатство! Водка, джин, скотч, вермут, ржаной виски, обычный виски, бренди — выбирай яд по вкусу, дружище, и всё имелось в изобилии. Причём не только дешёвая бурда, к которой мы привыкли, но и товар с верхней полки: «Бушмиллс» и «Бумбу», «Грей Гус» и «Бомбей».

— Гляньте, сколько тут бухла, шеф, — сказал мне Бык. — Теперь-то мы заживём.

Уж можете не сомневаться, мы себя не обделили. Забили тележки доверху — и верхние корзины, и нижние полки. А потом, чтобы отпраздновать, пропустили по стаканчику-другому на дорожку. Чёрт возьми, заведение угощало.

Да, всё было как в старые времена: смех, веселье и отличная компания.

И закончись всё на этом, осталось бы сладкое воспоминание, с которым приятно засыпать по ночам. Но на этом ничего не закончилось. Господи помоги, нет, не закончилось.

Всё началось с бутылки, стоявшей на прилавке возле давно мёртвой кассы. Когда полки ломились от выпивки, кто обратил бы внимание на одинокую бутылку на прилавке?

Черничный Том — вот кто.

В прежние времена, когда мы ночевали в какой-нибудь ночлежке при благотворительной миссии или перехватывали еду в бесплатной церковной столовой, там непременно находился какой-нибудь тип — старый пропойца, завязавший и решивший теперь прочесть нам проповедь. Рассказать, как он узрел свет, бросил пить и воздал хвалу Господу. Иногда Черничный Том смеялся ему в лицо и говорил: