Онлайн книга «Аноним»
|
Ручка уже в моей руке. — Знаете имена? — Нет. Но вы забрали его компьютер. Если не сможете взломать, я помогу. Он медлит. Очевидно, есть ещё что-то. Я почти физически чувствую, как растёт нетерпение Даниэля. — Кроме того… недавно мы выпивали, и он всё время смеялся над именем Траян. Говорил: «Если бы люди знали». И всё в таком духе, без конца. Ручка Даниэля раздражённо отстукивает ритм по блокноту. — Точнее не сказал? — Нет. — Гербер скручивает несколько волосков бороды в тонкую прядь. — Может, я ошибаюсь, поэтому не хотел говорить при других. Знаете… Йенс был хвастуном и любил покрасоваться. Но мне кажется, он знал, кто такой Траян. * * * Компьютеру Фогта присваивают высший приоритет. Гербер обещает быть на связи, если отдел киберпреступности захочет привлечь его. Внутри стучит знакомая ярость. Если Фогт знал или хотя бы догадывался, почему ничего не сказал? Он мог бы жить, Траян уже был бы схвачен, и через несколько часов не состоялась бы следующая интернет-бойня. Однако говорят, что на форуме он завёл друзей. Под каким именем скрывался, Гербер не знает; только видел, что Фогт общался с несколькими парнями, которые тоже разбирались в компьютерах. Я ищу темы о технических подробностях. Нахожу несколько, но большую часть содержания не понимаю. Дискуссии уходят в стороны, ветвятся, постоянно меняют предмет. Через два часа попадается разговор из более чем восьмидесяти сообщений, настолько переполненный специальными терминами, что я быстро теряю нить. Но в конце нахожу желаемое: четверо пользователей высмеивают Траяна. Gogolx, Pusteblume, McQuentin и Blackjack11. Особенно Blackjack11 с наслаждением намекает, что Траян продолжает игру только потому, что он, Blackjack, позволяет. Я прокручиваю вниз. Последнее сообщение McQuentin опубликовано сегодня вскоре после девяти, когда Фогт был мёртв уже несколько часов. Теоретически он мог скрываться за любым из оставшихся трёх имён. Или ни за одним. Если Гербер прав и Фогт знал личность Траяна, мог ли он похвастаться перед одним из этих троих? Он ведь был хвастуном. Маловероятно, но не исключено. Я ненадолго думаю, отправить ли идею официальным путём, вижу, как Даниэль оживлённо спорит с Марком, и решаю не делать этого. «Привет, McQuentin, — пишу личное сообщение. — Ты явно круто разбираешься в технике. Скажи, ты тоже из Гамбурга? Тоже житель арены? ;-) Мне здесь уже не по себе. Если в следующем списке появится блондинка-танцовщица, помешанная на обуви, знай: это я. Если до моей ранней смерти сможешь помочь с одной компьютерной штукой, буду невероятно благодарна! Но только если тебя это не напрягает. С приветом, Лейла.» Отправляю. В следующую секунду Марк двигает через стол лист. — Только что позвонил мужчина: со вчерашнего вечера пропала его мать. Ей пятьдесят восемь, вдова. Он думает, что она может быть той самой счастливицей, потому что три года назад унаследовала дом от дальней кузины. Я читаю описание. Чепуха, — говорит инстинкт, но проверять всё равно необходимо. Потому что вдруг… Механизм запускается. К четырём часам дня объявлен розыск, мы уже побывали у сына, который живёт один в крошечной двухкомнатной квартире. В коридоре сложены три пустых ящика из-под пива. Тем временем поступили ещё четыре заявления о пропаже, среди них — о восьмилетней девочке, потерявшейся у матери в «Европа-Пассаже». |