Книга Смерть под ореховым деревом, страница 74 – Анви Рид

— Сколько времени осталось, Хелла?

— Тебе лучше. Поторопиться.

Иви села на колени перед куклами и повернулась к Щелкунчику.

— Надеюсь, я не пожалею о своем решении, Герберт Маркс, – сказала она и, взяв очередную куклу, завела ее.

Герберт

Каждую ночь отец Иви пел ей эту песню, и каждый раз Герберт ждал продолжения. Люди любят приукрасить, превратить и без того страшных монстров в нечто пугающее настолько, что лучше умереть, чем встретиться с ними лицом к лицу. Вот и Герберта со временем превратили в кошмар. Его одели в деревянную броню и отправили на поиски несчастной души, чьи кости он перетер бы в пыль. Но никто не говорил о том, как глубоко несчастен был сам Щелкунчик, как с каждым годом его сердце становилось все более черствым вместе с давно проклятой душой.

Выбрал ли он свою судьбу? Хотел ли стать тем злодеем, которым пугают милых фройляйн? Желал ли он жить так долго? Герберт точно знал ответ на эти вопросы. Будь его воля, он бы повернул время вспять и сделал все, лишь бы не навлечь на себя эту участь. Но звездочет Николас Браун однажды сказал: светила на небосводе рождаются с человеческими душами, и души эти идут по пути, что проложили им созвездия. Так и должно было случиться: Герберт должен был расплатиться за согрешения – свои и своих тщеславных родителей, что так мечтали сблизиться с королевской семьей.

Луиза была красива и, как молвили о ней легенды, нежна и мила. Ее отец был суровым королем и не менее суровым человеком, Герберту оставалось лишь гадать, как он смог вырастить столь трепетный цветок. Хотя строптивый нрав и твердость характера Луизе от него тем не менее передались.

Их брак был предрешен еще тогда, когда Герберт сделал первые шаги, а Луиза проронила первое слово. Когда их люльки, обшитые шелком, покачивали нянечки, а мамы, нависая над младенцами, умилялись их милым лицам. Семья Герберта была влиятельна в городе почти так же, как королевская. Отец был великим изобретателем и послом Австро-Венгрии, а мать – близкой подругой королевы Ирмы и первой в Майнштадте поэтессой и мыслительницей. Брак Герберта и Луизы благословили сами звезды. Но Герберт не любил Луизу, а Луиза никогда не любила его. Они были разными, и как бы родители ни пытались их свести, все усилия были тщетны.

Близился день свадьбы, и Герберт подумывал уехать в Австро-Венгрию к двоюродному дяде. Поступи он так, его семью ждала бы казнь за измену короне. Но Луиза… Ей сбежать из-под венца было в разы проще, тем более что душа ее стремилась в путешествия, не терпела дворцовых интриг, не желала томиться в золотой клетке. Луиза мечтала о свободе. Как бы Луиза ни отговаривала отца, как бы ни умоляла строгую мать, в ответ она слышала лишь отказ. Сколько бы раз Герберт ни приводил в дом другую невесту, сколько бы ни ссылался на искренние чувства, его ждал долг. И тогда он смирился. Но не Луиза, которая долгое время вынашивала свой коварный план.