Книга Смерть под ореховым деревом, страница 143 – Анви Рид

— Но часы эти заработают лишь в руках того, кто родился под созвездием Орехового Дерева, – нетерпеливо добавила Тея.

Отто опешил.

— И как же он всех спасет?

— Спасет не он, а время, что вновь пробьет двенадцать в Мёрхенштадте.

Нут ликовал, но Отто не мог разделить его радости, ведь он знал судьбу ребенка, стук сердца которого прекратится, когда часы заведутся.

Иви

Одинокое поместье Герберта встретило экипаж тишиной и каким-то давящим трауром. Тауб и Штиль сидели на крыльце и покорно ждали хозяина, а завидев его, выходящего из кареты, радостно завиляли хвостами. Герберт устало погладил их. Иви тоже. Ей хотелось ощутить чужое тепло в этом холодном и пропахшем мятным дымом мире. Тауб облизал ее пальцы и потерся об ноги. Штиль же последовал за хозяином внутрь поместья. Прямо на пороге Иви увидела разодранную крысу и, ужаснувшись, перешагнула ее.

— Собакам тоже нужно есть, – кинул ей Герберт, – и тебе следовало бы подкрепиться.

— Фу!

— Да нет же, глупая, – устало выдохнул он, – я запеку для тебя картофель. Вроде оставалось несколько корнеплодов.

Герберт ушел на кухню. Эхо его шагов разбивалось об обросшие плющом стены. Внутри было темно, и лишь через щели в окнах пробивался лунный свет. Герберт прекрасно знал свой дом – в какую сторону сколько шагов сделать. Но не Иви: она, как слепой котенок, только размахивала руками.

— У нас нет времени на ужин, – сказала Иви, когда Герберт поймал ее за запястье и притянул к себе.

— Ты удивишься, когда узнаешь, что у нас есть время не только на еду, но и на сон.

Герберт с грохотом отодвинул стул и усадил за него Иви. Открыл шкаф, порылся в нем, чиркнул спичкой и зажег свечу. Она осветила его лицо и часть кухни. Герберт запалил еще пару огней и расставил их по углам.

— У нас осталось несколько дней. – Иви потерла ладонь, на которой замерцала метка Рута.

Если раньше метка была невидима, то сейчас контур ее проступал на коже, как шрам. Он, будто совсем свежий, был красновато-коричневым. Кожа вокруг него чесалась и горела, и Иви скребла ее ногтями, пытаясь хоть ненадолго унять надоедливый зуд.

— Знаю, грубиянка. – Герберт достал из корзины несколько картофелин и, помыв их в тазу, кинул на чугунную сковороду. – Но сил на борьбу у нас не осталось. Согласись?

Иви была согласна. Просто хотела получить от него разрешение на отдых. Разрешение замедлиться и перевести дух, особенно после новостей, что поведал ей могильный Змей.

Спичка с огнем улетела в печь, и внутри вспыхнули сухие старые поленья. Не церемонясь, Герберт пихнул туда сковороду и закрыл створки.

— Ты не против, если я приму ванну первым? – Не ожидая ответа, Герберт вышел из кухни. – Хочу смыть с себя грязь от ползучих тварей. Да и мысли… надо привести в порядок.

Иви промолчала, но, вспомнив, что огонь был разведен только что, крикнула:

— А как же кипяток? Ты будешь мыться в холодной воде?

— Сказал же, – крикнул в ответ Герберт, поднимаясь по лестнице на второй этаж, – нужно привести в порядок мысли.

Штиль послушно шел за ним, Тауб остался сидеть у ног Иви.

— И не вздумай сама вытаскивать картошку, – донеслось эхо голоса Герберта, – обожжешься!