Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 1, страница 127 – Жоубао Бучи Жоу

Вероятно, будучи не в состоянии выкинуть из памяти события прошлой жизни, Мо Жань до сих пор подсознательно считал, что жизнь и смерть этого человека, его радости и горести находятся только в его руках. Жив он, мертв, ненавидит ли, презирает – его существование должно было зависеть от одного лишь Мо Жаня.

Поначалу он не имел ничего против того, чтобы Чу Ваньнина наказали, поскольку полагал, что для старейшины вытерпеть двести ударов – раз плюнуть. По крайней мере, он был уверен, что его не станут бить прямо по незажившей ране на плече.

А Чу Ваньнин никому ничего не сказал! Взял и промолчал! Безумец! Упрямый осел! Зачем он устроил себе эту пытку?

В голове Мо Жаня царил хаос. Он поднял руку, намереваясь помочь Чу Ваньнину, но Сюэ Мэн опередил его. Осторожно взяв наставника под мышки, он помог ему подняться на ноги.

Рука Мо Жаня повисла в воздухе, затем опустилась.

Не понимая, что за чувство заполнило его душу, он просто стоял и смотрел, как Сюэ Мэн, поддерживая Чу Ваньнина, уводит его из зала.

Мо Жаню хотелось догнать их, но ноги отказывались идти.

Прошлое осталось в прошлом. Сейчас Чу Ваньнин – просто его учитель, и между ними еще не возникло тех запутанных, полных ненависти отношений, отравляющих жизнь обоим. А посему подобных ревнивых мыслей у него возникать не должно. Какое ему дело до того, кто бьет Чу Ваньнина, кто поддерживает его под руки и с кем ему хорошо? Даже если кто-то его убьет, к Мо Жаню это не будет иметь ни малейшего отношения.

— Пойдем за молодым господином, – сказал подошедший Ши Мэй.

— Не пойду. Одного Сюэ Мэна более чем достаточно. Я все равно не могу ничем помочь, а от лишних людей не будет никакого проку, одна суета.

Внешне Мо Жань остался невозмутим, но на душе у него было неспокойно.

Он действительно не понимал, что именно чувствует.

Ненависть ли?

Тем вечером Мо Жань, заложив руки за голову, лежал в своей постели и разглядывал потолочную балку, не в силах уснуть.

Обрывочные фрагменты воспоминаний один за другим проносились перед его глазами, пока наконец не сложились в красивое, но холодное и безрадостное лицо Чу Ваньнина.

Мо Жань никогда не понимал, что на самом деле думает об этом человеке.

Он впервые увидел его под цветущим деревом возле пагоды Тунтянь. Из всех двадцати старейшин один лишь Чу Ваньнин не был облачен в красивые, шитые серебром темно-синие одежды с легкими доспехами.

В тот день он стоял, опустив голову, и задумчиво разглядывал железную когтистую перчатку на своей руке. Его сосредоточенное лицо казалось мягким и ласковым, будто мордочка нежащегося на солнце белого кота.

Мо Жань смотрел на него издалека и не мог оторвать глаз.

Первое впечатление о Чу Ваньнине было прекрасное.

Которое, впрочем, было безнадежно испорчено последующим потоком холодности, жесткости и суровых наказаний. Белый кот выпустил острые когти и вцепился в Мо Жаня, полосуя его тело кровавыми ранами.

Дядюшка спас его из огня, когда он уже стоял на пороге смерти. Повезло. Мо Жань надеялся, что удача не изменит ему и впредь, что он попадет на пик Сышэн и там обретет доброго учителя, который искренне полюбит его.

Однако Чу Ваньнин будто не замечал ни попыток Мо Жаня угодить ему, ни его прилежания в учебе. Напротив, за малейшую провинность он безжалостно стегал ученика, превращая его спину в кровавое месиво. Впоследствии Мо Жань понял, что в глубине души Чу Ваньнин просто презирал его.