Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 1, страница 125 – Жоубао Бучи Жоу

— Тогда, может, мне стоит по крайней мере бить послабее?

— Подобное действие будет сродни жульничеству, – возразил Чу Ваньнин. – Не беспокойтесь, это всего лишь двести ударов. Я смогу их вытерпеть.

— Старейшина Юйхэн…

— Цзелюй, довольно разговоров. Продолжайте.

И металлическая палка вновь опустилась на его спину.

— Старейшина Цзелюй! – срывающимся голосом крикнул Сюэ Мэн. – Немедленно остановитесь! Или вы ни во что не ставите своего молодого господина? Вы избиваете моего учителя! Моего учителя!

Старейшина Цзелюй скрепя сердце притворился, будто ничего не слышал. Сюэ Мэн же заорал так, что, казалось, его легкие вот-вот разорвутся от гнева:

— Дрянной старик, ты что, не слышал? Молодой господин велит тебе прекратить! Если… если ты осмелишься снова ударить его, я… я, я…

Он еще долго повторял «я, я» и все никак не мог придумать, что бы такое сказать. В конце концов, даже будучи «любимцем Небес», Сюэ Мэн оставался лишь пятнадцатилетним юнцом, существенно уступавшим любому старейшине как в силе, так и в опыте.

В итоге все, что он смог сделать, это покраснеть как рак и по-детски выпалить:

— Я все расскажу отцу!

Старейшина Цзелюй молчал. Чу Ваньнин лишь едва заметно вздохнул.

Девяносто седьмой удар. Девяносто восьмой. Девяносто девятый. Сотый…

Одежды Чу Ваньнина давно превратились в окровавленные лохмотья.

Сюэ Мэн больше не мог этого выносить. С красными от ярости глазами он сорвался с места и очертя голову бросился в зал, но Чу Ваньнин внезапно распахнул глаза и взмахом руки воздвиг несокрушимую завесу, загородившую вход. С размаху налетевший на преграду Сюэ Мэн упал на пол.

Закашлявшись кровью, Чу Ваньнин скосил глаза, пронзив Сюэ Мэна стремительным и яростным, будто молния, взглядом.

— Какой позор! Немедленно убирайся!

— Учитель!

— С каких это пор молодой господин пика Сышэн имеет право по своей прихоти приказывать старейшине нарушить закон? – сурово произнес Чу Ваньнин. – Убирайся сейчас же!

Сюэ Мэн не отрываясь глядел на него широко раскрытыми глазами, в которых, казалось, дрожали слезы.

Стоявший рядом Мо Жань задумчиво погладил подбородок и едва заметно ухмыльнулся:

— Ой-ой, плохо дело. Наш «маленький феникс» сейчас расплачется.

Услышав это, Сюэ Мэн резко обернулся и уколол Мо Жаня свирепым взглядом. В его покрасневших глазах действительно стояли слезы, но он изо всех сил сдерживался, не позволяя им пролиться.

Он не стал больше жаловаться или препираться.

Поднявшись с пола, Сюэ Мэн склонил голову и, стиснув зубы, отряхнул одежду. Потом снова опустился на колени лицом к старейшинам и сказал:

— Учитель, ваш ученик осознал свою ошибку.

Удары металлического прута все еще сыпались на Чу Ваньнина, но его спина оставалась прямой. Лишь капельки холодного пота на бледном лбу выдавали мучения наставника.

— Но я не уйду. Я останусь с вами, учитель, – упрямо продолжал Сюэ Мэн.

И он продолжил стоять на коленях, не собираясь подниматься.

Мо Жань так глубоко закатил глаза, что едва не заглянул внутрь собственного черепа. Перед Чу Ваньнином этот Сюэ Мэн, он же Сюэ Цзымин, «любимец Небес», терял всякую гордость. Надменный с другими, рядом со своим наставником «феникс» превращался в смирного перепела. Ударь его учитель по одной руке, он не задумываясь подставил бы и вторую.