Книга Я, ужасающий, страница 145 – Кейтлин Розакис

На ухмылку Зарконара было страшно смотреть. Колдун вскинул руки, приветствуя Великого Тиртракса.

Барьер перестал мерцать.

Зарконар что-то говорил. Обсуждал условия? Гэв с некоторым удивлением обнаружил, что стоит на коленях. Нужно встать. Нужно сделать что-то важное. Только что?

О, шок. Понятно. Вот он какой, шок. Очень отвлекает. Неудобно.

Существо задало вопрос. Реальность подернулась рябью. Бреши открывались и закрывались крохотными ртами. Зарконар занес нож. Гм. Должно быть, пришло время для последней жертвы. Ох. Это плохо.

— Подожди, – пробормотал Гэв. – А нельзя использовать ее брата?

Великий Тиртракс вопросительно повернулся к нему. Гэв содрогнулся под взглядом хищника, желающего не просто содрать плоть с его костей, но и извлечь сущность из его души. Валевна, на которую этот взгляд устремлен не был, фыркнула.

— Как принц может быть девственником?

— Я не прошу никого умирать за меня, – заявила Элиша.

— Тебя никто не спрашивал. – Зарконар ударил ее по щеке рукоятью кинжала. Не слишком сильно, но голова девушки мотнулась.

— Он все равно не по ту сторону барьера, – сказала Валевна Гэву с некоторой жалостью, чего он не ожидал.

Принцесса не просила его умереть за нее. Но именно этого он заслуживал. В своей жизни он все только портил. Всегда делал то, что, по его мнению, должен был делать, и это не принесло ему ничего. Он все еще хотел жить. Но еще больше хотел, чтобы жила она.

Гэв поднялся на ноги. Мешок качнулся, мешая поймать равновесие. Гэв попытался выпрямиться и задел культю, едва не упав снова.

Зарконар вновь занес кинжал. Элиша закрыла глаза. Гэв шагнул к границе – медленно, слишком медленно. Этого не было в его плане, ни в одном из планов. Он думал, что сможет двигаться быстрее. Герои всегда двигаются стремительно, даже тяжелораненые. Ему следовало знать, что он не герой.

Из-под черного плаща Элиши вырвался взъерошенный разъяренный комок перьев. Фиари не умел летать – ну, не должен был уметь. Но он, цепляясь за балахон Элиши, взобрался на голову девушки – и прыгнул, отчаянно хлопая крыльями. Зарконар отшатнулся, ошарашенный пернатой атакой, одной рукой заслоняясь от нападающего. Но на уме Фиари было другое.

Петух бросился на острие кинжала, проткнув собственную грудь. Он был таким тощим, что и протыкать-то было особо нечего. Зарконар с отвращением скривился – и стряхнул с ножа обмякшее тельце. Если нож и не убил Фиари, то падение прикончило наверняка. Гэв слышал, как хрустнула птичья шея.

— ПРИЕМЛЕМО, – прокатилась по залу чужая дума, горячая, довольная, но по-прежнему голодная.

Даже Зарконар застыл в замешательстве. И Элиша, не веря, подняла глаза. А мозг Гэва выдал череду бессвязных обрывков, слившихся каким-то образом в одну мысль. Примечательное сходство цвета волос зачарованной принцессы, ее брата и графа. Их глаза. Воспоминание о том, как Элиша жаловалась, что у ее отца имеется по крайней мере трое незаконных детей, о которых она знает, а знает она, скорее всего, не всех. Определенное удовольствие от того, что, несмотря на внешнюю привлекательность графа, его манеры отталкивали, не позволяя завоевать чье-либо расположение. Жаль, что Гэв не смог вызвать в себе симпатии к этому человеку при его жизни. Интересно, а знал ли Фиари?

Зарконар пожал плечами, еще не вполне понимая, но не желая упускать возможность, и вновь повернулся к Гэву спиной, чтобы завершить сделку.