Книга Тетрадь в косую линейку, страница 643 – Марина Колесова

— Да, но постаралась бы дистанцироваться, чтобы больше не дать возможности подставить ещё. А так да, если бы у него всё потом было хорошо, порадовалась бы, поскольку это означало бы что он тоже уроки свои прошёл и стал лучше, и мне его предательство было необходимо. Я убеждена, что не происходит с нами ничего, что нам не нужно. Вот необходим был этот опыт предательства Юрию Павловичу, он научить его чему-то был должен. И ему надо быть благодарным и за него, и за минуты радости, когда он себя счастливым рядом с ней ощущал, не отвергая их и не вычёркивая из памяти.

— Мне кажется это невозможно. Когда Нина отказалась меня с мальчишками поддержать для меня это перечеркнуло всё. И никакой благодарности и хороших воспоминаний у меня нет. Скорее снисходительная ирония к себе: дурак был и не понял с каким человеком столько лет вместе жил, гормоны мозги отключили, да и она маскировалась и истинной сути своей не выказывала. Это как конфету с бритвой внутри ел. Вроде сладко сначала было, а потом весь рот в крови. И что? За пару минут сладости благодарным быть?

— Я считаю, да. И за сладость, и за кровь. Это опыт. Больше такую в рот не возьмёшь. Но ту сладость это не отменяет. Она была. Есть возможность вспомнить о ней и причин забывать не вижу.

— Ты такая непонятная для меня, Алин. Но от этого, наверное, ещё более притягательная.

— Так скажешь, Юрию Павловичу?

— Сказать скажу. Но исключительно как твой совет, поскольку сам так не считаю. По мне, о ней надо забыть и больше никогда не вспоминать, намотав на ус, что в этом возрасте вокруг начинают виться не бескорыстные влюблённые красотки, а любительницы легкой наживы.

Твой совет прагматичен в плане физиологического благополучия, а мой больше на духовное нацелен. Мне хотелось бы, чтобы он не только не растерял потенциал, но и приумножил его.

— Лично я до такого уровня просветления ещё не дошёл.

— Раз тебе такую задачу не дали, то значит и решать её пока даже потенциально смысла нет.

— Я решал уже и очень бы не хотелось подобного повторения. Разочарование в любимом человеке пережить очень тяжело, если вообще возможно. Мне с Ниной это крайне тяжело далось. Лишь мальчишки сил давали. Вот смотрел на них и понимал, что не имею права распускаться и себя жалеть. С тобой первой на эту тему говорить начал. Даже с психологами тему семьи обходил стороной. Запретил думать, подобно тебе, словно не было её и всё. Лишь дочь есть. А Нины не было.

— Ты ей не простил, что не готова была принять чужих ей детей в семью?

Босс усмехнулся, налил себе ещё коньяка, залпом выпил, потом проговорил:

— Нет. Не это. Это я понимал, что не хочет, не готова. Я не простил, что ультиматум мне поставила, заставив выбирать между общечеловеческими ценностями и семьей. Получалось, раз я порядочный человек, то не люблю семью. Ведь даже поговорить не захотела, могли бы общими усилиями какой-то компромисс найти. Но нет, заявила: или я, или твои обязательства. Я не смог через свои принципы переступить в угоду ей. И простить, что она требовала от меня это не смог.

— Я тоже что-то похожее с Лизой требовала, – с усмешкой проговорила я.

— Нет, непохоже! – убеждённой выдохнул он. – У Лизы родители были, и это явно не моя задача была её спасать. Я полез в чужое дело. А там это мой долг был. Перед Мишкой. Я сам это его трупу там пообещал. Что не брошу, помогу. Правда, сначала не про усыновление обещал, а что, мол, его семье помогу и поддержу. Вернулся, а там ужас полнейший. И Нина такая: не смей в это лезть и расходовать ресурсы нашей семьи. Вот я ей все ресурсы и отдал, чтобы больше никаких претензий не было. Ты бы в такой ситуации однозначно поддержала. Ты даже Димку с Игорем поддержала. Ругалась, конечно, но поддерживала. И потом сколько для Игоря сделала. А Нина… – он тяжело вздохнул, налил ещё одну рюмку, выпил, потом продолжил: – Нина без зазрения совести всё забрала: и мою квартиру, и все сбережения, нам с дочерью, мол, нужнее на новом месте, а ты крутись как хочешь и не забывай алименты нам платить. Так что вообще никакого сходства не вижу. Ей лишь до себя всегда было, на остальных плевать. Делами Ольги сейчас даже не интересуется. Хотя нет, интересовалась тут, спрашивала, не сможет ли Оля дать ей определенную сумму, чтобы она с мужем смогла сюда приехать. Они попутешествовать хотят и заодно на внуков она посмотрит.