Книга Тетрадь в косую линейку, страница 645 – Марина Колесова

— Как ты её… – пьяно усмехнулся босс, – это даже не презрение, в презрении чувства какие-то замешаны, а от твоих слов таким безразличием повеяло, словно она не более чем пыль на дороге. Мне даже как-то обидно за неё стало. Мать Ольги всё-таки.

— Прекрасно, значит всё же не грязь в душе ощущаешь, а небольшое чувство благодарности есть. Давай, покопайся, что ещё чувствуешь?

Босс поморщился:

— А ничего не чувствую.

— А чувство грязи есть?

— Есть недовольство, что так ошибся в ней.

— Не ошибся бы, не поднялся бы, меня бы не встретил, да и Ольги у тебя не было. Так что нужна та ошибка была, очень нужна. Помнишь, что про Цыплакова мне говорил? Нужны такие ошибки.

— С таким подходом я ей скоро благодарен быть начну.

— Неплохо, это лучше чем грязь в душе ощущать. Отпусти её с миром из души и пожелай всего доброго.

— Хорошо, уговорила. Могу даже за её здоровье выпить, – он налил себе ещё одну рюмку. – Отпускаю я её с миром и желаю… не знаю что желаю. Счастья как-то глупо мне ей желать… О, знаю! Как любит говаривать моя матушка: желаю, чтобы по заслугам воздаяние получила. И если будут хорошие заслуги и такое же воздаяние, я порадуюсь. Вот очень за неё порадуюсь. Ну и здоровье и долгие года жизни пусть будут, чтобы заслужить хоть чего-то стоящее успела. Вот пусть всё хорошо у неё будет, лишь на моей дороге она больше мне не встречается.

— Прекрасное пожелание. Мне нравится, – улыбнулась я. – Ну как, легче стало?

— А ты знаешь, – босс задумчиво помолчал, словно прислушиваясь к себе, потом согласно кивнул: – да, стало легче. Действительно, безразлично стало. Как ты там сказала: опыт и статистка? Да, именно так. Опыт пошёл на пользу, статистка свою роль сыграла. И я ей благодарен за это. А ещё больше благодарен тебе. Иди ко мне, мой ангел, очень хочу тебя поцеловать.

Я встала, подошла к нему и уселась к нему на колени. Он крепко обнял и с чувством начал осыпать поцелуями.

Потом мы пересели на диван, а потом он уснул, а я ушла в малый салон читать.

Когда загорелись табло, сообщая о заходе на посадку, я вернулась в главный салон, разбудила босса. Тот вызвал к нам начальника службы безопасности, спросил, встречают ли нас. Тот подтвердил, что встречают, машины уже ждут у лётного поля.

— Прекрасно, – проронил босс, потирая при этом виски, похоже, похмелье давало себя знать, – иди, Жень.

Тот кивнул и направился к выходу из салона. Этого молчаливого мужчину в возрасте я знала плохо. Он редко сам сопровождал босса, больше координировал всю работу смен охранников и решал какие-то принципиальные вопросы. Нет, мы конечно, пересекались, и по каким-то вопросам я обращалась к нему, но вот близким наше знакомство назвать было нельзя. Некоторых начальников смен охраны я знала гораздо лучше.

— Евгений Витальевич, – окликнула я его, когда он уже поравнялся с дверью, – задержитесь на секундочку.

— Да, Алина Викторовна. Весь внимание, – он обернулся ко мне.

Я ещё раз с ног до головы окинула его внимательным взглядом, и картина мне не понравилась ещё больше, чем на первый взгляд.

— Что у Вас случилось? Только не говорите, что всё в порядке. Я вижу, что не в порядке. У Вас что-то болит?

— Ничего страшного, Алина Викторовна, немного сердце побаливает. Но это пустяки. Я уже выпил лекарство.