Онлайн книга «Запретная королева»
|
Как легко мне было принять это решение – просто сообщить лорду Джону о своем желании, отказавшись выслушивать его возражения. Как только у меня появился план действий, ко мне вернулись силы и прежняя энергия; я решительно направилась в комнату Юного Генриха, достала его из колыбели и поднесла к окну, чтобы он посмотрел в ту сторону, где сейчас, вероятно, находился его отец. Я знала, что мальчик заметно подрос. Держа его на руках, я чувствовала, что он стал намного тяжелее. — Ну что, поедем во Францию? Хочешь взглянуть на своего отца? Малыш улыбался мне, показывая беззубые десны. — Тогда решено – мы едем. Но я знала, что, прежде чем вновь увидеться с Генрихом, я должна разобраться с некоторыми вопросами, все еще остававшимися без ответа. После долгих месяцев бездействия меня переполняло желание выяснить, что же от меня скрывали, – а кроме этого, возможно, и установить новые связи. В сопровождении внушительного эскорта, в который входили Глостер и епископ Генрих, я предприняла попытку выяснить все, что можно, о находившейся в заточении мачехе Генриха и о тревожном пророчестве. Однако это оказалось совсем не то, что я ожидала увидеть. Замок Лидс, где содержалась мадам Джоанна, – прекрасный маленький перл на острове посреди сапфирового озера, в водах которого отражалась пронзительная небесная синева, – совершенно не походил на мрачную темницу. Щадящее заточение, но все-таки именно заточение, поскольку, как сообщил мне епископ Генрих, мачеха моего мужа постоянно находилась под надзором сэра Джона Пелхэма и была не свободна в передвижениях. Я была заинтригована и встревожена одновременно, размышляя о том, какие тайны мадам Джоанны – да и Генриха, кстати, тоже – откроются мне благодаря этому визиту. Нас проводили в комнату, где Джоанна Наваррская, вдовствующая королева Англии и вторая жена отца Генриха, нас и приняла. Она не встала со своего кресла, когда Глостер и епископ Генрих с очевидным почтением расцеловали ее в обе щеки. Причину, по которой мадам Джоанна осталась сидеть, я поняла, когда она подняла руку и нежным жестом коснулась рукава Глостера. Она выглядела очень элегантно – белоснежные седые волосы были уложены в аккуратную прическу, складки упелянда богато украшены искусно вышитыми вставками, на шее и запястьях сверкали дорогие ювелирные украшения с драгоценными камнями, – однако ее пальцы были скрючены, словно птичьи когти, плечи не гнулись, и каждое движение, судя по всему, причиняло мучения, из-за чего ее лоб болезненно морщился. Несмотря на испытываемый дискомфорт, мадам Джоанна приветствовала меня улыбкой и изучающим взглядом проницательных серых глаз. Под музыку за бокалом вина Глостер и епископ Генрих попытались скрасить ее однообразное существование рассказами о новостях придворной жизни и комментариями о том, что Генрих сейчас делает во Франции. Выслушав все это, мадам Джоанна вдруг заявила тихим властным голосом: — Я желаю поговорить с Екатериной. Когда же герцог и епископ послушно удалились, оставив нас наедине, она добавила: — Сядьте рядом со мной. Я надеялась на то, что вы приедете меня навестить. Я подошла и опустилась на стоявшую возле нее скамью. — Я ничего не знала, миледи. – Даже для моего собственного слуха эти извинения прозвучали довольно жалко; сцена вышла ужасно неприятной. – Я даже не догадывалась, что… |