Онлайн книга «Не говорите Альфреду»
|
— Боже мой, Бэзил! — А где отец? — Он был в Лондоне – теперь может появиться в любую минуту. Послушай, дорогой, я не говорила ему о том, как ты проводишь лето, – я ничего не знала точно, поэтому пусть он думает то же самое, на что я в определенной степени сама надеялась, – что ты оттачиваешь свой чистейший кастильский. Ему может не понравиться, что ты… ну… — Вывожу мусор? — Нет-нет, дорогой, ему бы это не понравилось. И я уверена, нам не надо ему рассказывать. Теперь, когда каникулы закончились, и ты, вероятно, вернешься к своим занятиям, мы могли бы, без особого обмана, забыть обо всем этом, как считаешь? — Только я не собираюсь возвращаться к своим занятиям. Это не были каникулы, мам, – забавно было бы так думать, – нет, это моя карьера, моя работа, мое будущее. — Лежание на песке лицом вниз? — Ага. — Ты бросаешь дипломатическую службу? — Можешь быть в этом уверена. — Бэзил! — А теперь послушай, мама, дорогая, дипломатическая служба пережила свой период успеха – без сомнения, она была приятна в свое время, но сейчас завершилась. Предпочтительное будущее для меня – стать турагентом. Он живет свободным, путешествует с удобствами – не думай, что он делит тяготы своих подопечных. Он едет в спальном вагоне первого класса, а в отеле занимает лучший номер. Посмотри на меня сейчас, отмытого, побритого, расслабленного и отдохнувшего. А взглянула бы ты на моих жертв! Они по нескольку дней не меняли одежду. Некоторые простояли всю дорогу прошлой ночью, тогда как я с комфортом лежал. Даже во время железнодорожной забастовки мне нужно только продемонстрировать эту нарукавную повязку, и должностные лица все для меня сделают. Ты же видишь, что мы держим в своих руках общенациональный туристический бизнес. Ничего власти не боятся больше, чем множества неорганизованных путешественников, слоняющихся по их странам, демонстрируя индивидуализм. Они бы никогда не загнали туриста в эти трамваи и отели – он скорее поедет домой. Но со стадом можно сделать все, а у стада должен быть погонщик. Поскольку он держит у себя билеты, деньги и паспорта («путешествуйте без забот»), даже самые норовистые скоты вынуждены за ним следовать. Никто не возмущается, когда условия отвратительные, потому что какова же альтернатива? Оказаться на мели без надежды на помощь? В общем, власти в нас нуждаются, туристы тоже, мы очень важны. О, это чудесная профессия, и я рад иметь поддержку семьи, которая меня в нее привела. У меня кровь застыла в жилах при этих словах. Я повидала слишком много ситуаций, когда молодые люди растворялись во мраке в результате неверного выбора после окончания университета, и потому не могла не чувствовать смятения от перспективы того, как этот блестящий мальчик, безусловно, мой любимый ребенок, вот так ставит под удар свое будущее. Нет печальнее зрелища, чем вид образованного пляжного бездельника, перебивающегося случайными заработками, а этот переход Бэзил, похоже, совершил за три коротких месяца. — А твои успехи в истории, – произнесла я, – твои способности к языкам – все это должно пропасть зря? — Не надо, мам, тебе придется взглянуть на это дело реалистически. Мир не такой, каким был во времена твоей молодости. Сейчас больше возможностей, перспектив для молодого парня, чем прежде. Или ты ожидаешь, что я стану зубрить науку и поступлю на дипломатическую службу, примирившись с вечной скукой, лишь для того, чтобы закончить свои дни на этой огромной мрачной свалке? Я люблю отца, ты это знаешь, и не хочу ранить твои чувства, но у меня нет намерения впустую тратить лучшие годы жизни, как он потратил свои, и никакие твои слова не убедят меня это сделать. А сейчас, отведав этот превосходный завтрак, за который искренне благодарен, я должен отправиться обратно, к голодным овцам. Они будут смотреть на меня голодным взором, бедные твари, но еды не получат. |