Книга Не говорите Альфреду, страница 50 – Нэнси Митфорд

— И они что, не жалуются?

— Жалобы! Что в них толку? Коль скоро они попали в данную ситуацию, им приходится пройти путь до конца. Деваться некуда.

— Как бы я вас ненавидела! – сказала Норти.

— Они и ненавидят, но проблема в том, что они полностью зависимы. Не умеют говорить ни на каком языке, если не считать примитивного британского, и у них нет денег, потому что дедуля забирает все, что они могут позволить себе на поездку, еще перед отъездом. В общем, они полностью в моей власти. Вы бы видели письма, которые они пишут, когда добираются до дома, о «вашем высоком темноволосом курьере», угрожая отнять у меня жизнь и все такое. Но, конечно, тогда бывает уже поздновато, я далеко и набираю новую группу.

— А что побуждает их туда ехать, не наведя никаких справок? Это выглядит абсолютным безумием!

— А! Дедуля буквально гипнотизирует их своей пропагандой. Все построено на эксплуатации сексуального чувства. «Позвольте Дедушке увести вас в страну романтики, отдохновения и наслаждения», «Не хотите ли услышать, как испанская дама обольщает англичанина?» Чувствуете, в чем тут дело? У нас в конторе есть зеркальное окно с изображением в натуральную величину сеньориты, сидящей на лошади позади кабальеро. Внутри все обклеено свадебными снимками людей, вступившими в брак с испанцами в ходе Дедушкиных туров (никаких снимков с похорон, разумеется). Впрочем, в этом есть кое-что, некоторые девушки действительно спят с таможенниками.

— На тех отвратительных столах? – удивилась Норти.

— Но как они успевают? – спросила я. – Мне кажется, на таможне я всегда слишком тороплюсь, чтобы с кем-то спать.

— В следующий раз ты должна испробовать Дедушкин тур – «без спешки». Беда в том, что ты путешествуешь в мягком вагоне. Ты не представляешь, каким может быть путешествие, когда едешь задешево, – это убивает фантазию. Отдохновение и наслаждение! Паузы и задержки бесконечны, порой по целым дням – на каждой границе приходится ждать часами. Разумеется, таможенники, будучи в униформе, получают выбор. Леди постарше вынуждены платить официантам, служителям на пляже и прочим.

— Я думала, у них нет денег.

— Они срывают с себя драгоценности.

— Ну так расскажи о программе. Вы осматриваете достопримечательности или что?

— Да ничего. Британская женщина едет за границу за романтическими чувствами и больше ни за чем.

— Увы, – кивнула Норти, – как это верно!

— А мужчины? Разве за испанками не строго присматривают?

— Обычно мужчины приезжают смертельно усталыми. Они переносят путешествие хуже женщин, и ярость изнуряет их сердца. У них хватает энергии только на то, чтобы сбросить с себя одежду. Не думаю, чтобы в том состоянии, в каком они находятся, они сподобились… понимаешь? Кроме того, их эмоции и энергия, если таковые имеются, сосредоточены на мести.

— А как ты проводишь там время? – Я надеялась на отчет об уроках испанского продвинутого уровня.

— Я? Лежу лицом вниз на пляже. Так безопаснее. Как только мы прибываем на место и они видят, где им предстоит ночевать, и чуют запах еды, вызывающий воспоминания о прогорклом жире, которые им полагается подавить, более молодые британцы думают только об одном. Пропади пропадом все сеньориты – им просто хочется настучать мне по репе – короче, набить морду. Вот я и лежу там, замаскированный защитной окраской. Моя спина черная, но лицо белое; они не связывают эти два обстоятельства, и я в полном порядке, при условии, что не стану переворачиваться. Когда же наступает время ехать домой, они слишком во мне нуждаются, чтобы причинить мне вред.