Онлайн книга «Светлый град на холме, или Кузнец»
|
— Красивый какой ребёнок, — сказал Ньорд, ухмыльнувшись. — Даже странно… Мои все попроще были. Но здоровые. Ньорд посмотрел на Бояна: — Твой? Боян, я видела, изумился на мгновение, но потом вскинул голову дерзко. Чуть ли не каждый день Ньорд приходил, как мне кажется только для одного — хотя бы пару раз ударить Бояна. Синяки не сходят с лица нашего певуна, но глаза горят и силы только прибавляются. И я понимаю почему, ненависть и злость питают силы не меньше, чем любовь. Я беру Сигню несколько раз в день. Она, не даётся, дерётся и кусается, и не всегда я могу получить то, чего я хочу. Я стараюсь не бить её… Её охраняют здесь день и ночь. Охрана выходит из палатки только на то время, когда вхожу я. — Какого чёрта это упрямство, Сигню? — спрашиваю я, вставая в очередной раз с ложа битв, но не любви. — За каждый твой удар по мне, твой скальд получает два по своим рёбрам и скулам. Кости у твоего любовника прочные, но не из железа. Хочешь, чтобы я продолжил испытывать их на крепость? Может, мне и сына вашего кормилице отдать? Тогда ты и Стояна не увидишь. Она молчит. Молчит с того дня, как я вскоре после рождения Стояна, я пришёл к ней ночью и взял её, спящей, только поэтому, между прочим, и сумел. Потому что каждый последующий раз если и доставался мне, то с боем. Меня удивляет это упорство не сдаваться моей власти. Но я жду, когда она поймёт, что она моя навсегда и сопротивляться бессмысленно. Да, мы окружены сейчас войском Сигурда и это может продлиться месяцы, может и годы. Сколько времени она будет упрямиться? И для чего? Чтобы раззадоривать меня ещё больше? Холодная осенняя ночь плещет дождём по зыбким стенам шатра, сотрясая её ветром, только этим и напоминая, что есть ещё мир помимо моих мыслей и чувств. В который раз я лежу раздавленная, распластанная, осквернённая. Моё тело измучено, изломано, но мой мозг работает сегодня особенно чётко. Может эта буря оживляет мои мысли своей независимой и гордой жизнью там, за пределами мира, куда меня заключили как в темницу. Ньорд истязает Бояна каждый день, только потому, что убеждён, что мы любовники. Каждый день, каждую ночь, будто наслаждаясь этим, насилует меня… И я не могу этому сопротивляться… Не могу? Когда я чего-то не могла? С чего я так ослабела? Выбраться из этого ада. Надо выбраться… Это не может продолжаться долго. Отобрать Стояна у меня — тоже угроза, которую Ньорд, восходя всё выше в своей злобе, вполне может осуществить. Ему не сломать меня, я умру, но не стану той, что он хочет… Но… Вдруг, как голос из Ниффльхейма: …«Ты обладаешь оружием… воспользоваться…чтобы получить всё, что хочешь»… Моё сердце забилось быстрее… Это как конец верёвки, по которой я выберусь из душного ада этого плена, выведу и всех остальных, выведу сына, Хубаву с Ганной, Бояна. И тебя, Сигурд, ибо твой ад сейчас не светлее моего… Я сердилась на тебя за этот совет, Фроде… — Подожди, Ньорд, — наконец заговорила Сигню. Я усмехаюсь, что ж, это должно было произойти рано или поздно. Надоело ломаться. Я опускаю руки, которые протянул уже к ней. Мне и самому надоело каждый день ходить с новыми царапинами и ссадинами от её кулачков, ногтей и зубов. И хотя это всё превратилось уже в некую забаву — возьму не возьму сегодня, но всё же изрядно надоело чувствовать себя монстром каждый день. Да и молчание её тоже допекло. |