Книга Кружево Парижа, страница 58 – Джорджиа Кауфман

Вместо этого он подошел так близко, что я чувствовала его дыхание, и потом втянул воздух. Глубоко-глубоко. Я тоже вдохнула, словно теряя сознание, запах оливок и сыра, сладкий мускусный аромат кудрявых волос. Желание прижаться к нему с такой силой охватило меня, что пришлось сделать несколько вдохов и выдохов.

Отойдя, он с улыбкой сел на стол.

— Да, я все-таки нашел то, что надо.

Наверное, ошеломленная, я непрочно держалась на ногах и дрожала, потому что он вдруг взял из моих рук склянку и, вопросительно подняв брови, подвинул стул.

Я покачала головой.

— Нет-нет, вы сядьте на стул, а я на стол, – сообщила я, стараясь прийти в себя.

Он пожал плечами и подчинился.

Мой ход мыслей был прост: нет ничего соблазнительнее, чем элегантно скрещенные ножки, и мне не хотелось упустить возможность поболтать перед ним затянутыми в шелк икрами.

— Парфюм просто идеальный. Конечно, мы его возьмем и немедленно запустим в производство.

— Да.

— Я попрошу нашего юриста подготовить договор.

— Прекрасно. У вас все?

Я заволновалась. Неужели он оттолкнет меня сейчас, когда работа закончена?

— Ну да, – ответила я, сомневаясь, что правильно его поняла.

— Роза, все это пустяки, – заметил он, махнув рукой в сторону пробирки с парфюмом и лаборатории. – Вы ведь это понимаете?

Я густо покраснела.

— Да, – призналась я.

— У нас есть о чем поговорить.

Он говорил серьезно, но улыбался.

— Например?

— Например, почему я до сих пор тебя не поцеловал.

Он произнес «ты», а не официальное «вы», и это ошеломило меня, превратившись в нечто прочное и реальное, словно золото. Хотелось кинуться к нему в объятия, но что-то меня удерживало. За этим флиртом крылось нечто ужасно серьезное. Он, наверное, уловил мое напряжение.

— Тебе не интересно?

Он подтянулся на стуле и выпрямился, отдаляясь от меня.

— Или я ошибаюсь?

— Нет-нет. Ты не ошибаешься, – торопливо подтвердила я, подчеркивая сердечное «ты».

Он улыбнулся и облегченно откинулся на стуле.

— Так в чем же дело? – спросила я.

— Джентльмен не станет приставать к даме с поцелуями, если у них не было хотя бы одного свидания, и если не получит ее разрешения.

Я насмешливо поклонилась.

— Из этого следует предположить, что ты джентльмен?

— А как же.

В этот момент мы оба улыбнулись во весь рот, осветив тусклую лабораторию блеском своих зубов.

— Мадемуазель Кусштатчер, не откажите в любезности отобедать со мной в 8.30 в субботу вечером в Le Grand Véfour.

Я колебалась не потому, что сомневалась в Шарле, просто была наслышана об этом ресторане, его изысканной кухне и баснословных ценах. На какое-то мгновение мысль, что я, Роза Кусштатчер из Оберфальца обедаю в Le Grand Véfour, показалась более странной и невероятной, чем осознание того, что Шарль Дюмаре так же без ума от меня, как и я от него.

Но, как ты понимаешь, ma chère, дама не должна раскрывать своих тайн. И я просто сказала «да».

Мой внешний вид Диор взял на себя. Это была первая демонстрация нового парфюма, названного в мою честь «Мисс Диор», хотя ходит легенда, что он назвал его в честь сестры. Он всегда требовал безупречности, но в этот вечер ему хотелось, чтобы я выделялась. По-моему, ему нравилось сочетание удачного аромата и маленькой любовной истории, скрывавшейся за его созданием. И он умышленно решил отступить от идеального наряда, остановившись на шерстяном крепе для жакета и коктейльном платье из тончайшего бархата из первой коллекции.