Книга Кружево Парижа, страница 173 – Джорджиа Кауфман

Лорин так и не появился. Я шагнула в дом и увидела, как Ида, Джим и Торманн исчезли в длинном коридоре и в комнате. Я прислонилась к стене. Томас закрыл входную дверь и остановился передо мной. Мгновение никто из нас не двигался и не говорил ни слова.

— Что ж, Роза, – наконец сказал он, и его голос вернул меня в прошлое, – хорошо выглядишь. Я старею быстрее, чем ты.

— Ты профессор, – улыбнулась я. – Это неизбежно.

— Да, – неуверенно улыбаясь, подтвердил он. – Ни на что другое я не гожусь.

Я набрала побольше воздуха. Неизвестно, сколько мы пробудем наедине, прежде чем присоединимся к остальным. Но мне нужно было кое-что сказать.

— Я думала, что ты погиб, – нерешительно сообщила я. – И только в 1963 году узнала, что жив.

Он кивнул, я видела напряженную работу его мысли и глаза, которые все еще мерцали с тем же добрым пониманием.

— Профессор Гольдфарб?

— Да. Я встретилась с ним в Иерусалиме. Но я понятия не имела о тебе и Иде.

— Я поехал в Санкт-Галлен искать тебя. А нашел Лорина.

В его голосе не слышалось ни враждебности, ни злости, только голые факты.

— И, – продолжил он, – Оттмар умер.

— Я ждала два года.

Мой голос оборвался.

— Почти год после окончания войны…

И умолкла. Мы оба знали, какой беспорядок творился после войны, как тяжело было ездить, особенно в Германии.

Его могли отправить в Россию, почем знать.

Он не обратил внимания на мою защитную реакцию и продолжил:

— Ида рассказала, что ты вышла замуж и улетела в Бразилию.

— Я думала, что ты погиб, – тупо повторила я и, открыв сумочку, достала носовой платок и смахнула слезу, не дав ей испортить макияж.

— Времена были смутные, – заметил он без раздражения.

— Я слишком быстро сдалась.

Я вытерла второй глаз.

— После войны была такая неразбериха. Я не мог послать ни слова, – пояснил он.

Опять суровые факты.

Я вздохнула и стала копаться в сумочке, оттягивая время. Он подавал события так, будто мы жертвы обстоятельств, я-то понимала, что это не так. Каждый сделал свой выбор. Я выбрала отъезд. Он вернулся за мной. Это я во всем виновата.

Нужно было честно признаться.

— Я больше не могла оставаться одна. Не хотела оставлять Лорина.

Я посмотрела в его немигающие глаза.

— Я приехала за ним, но…

— Ида рассказала мне о той встрече в Санкт-Галлене, о том, как он тебя не узнал. Ты поступила правильно.

— Я всю жизнь сомневаюсь.

— Он был счастлив. Когда я нашел Лорина, он был так на тебя похож…

Он опустил глаза.

— Ида осталась одна с тремя детьми без отца… Ну, остальное очевидно. Она очень хорошая женщина.

— Очень, – вздохнула я, стыдясь, как вела себя на лестничной площадке. – Я бы никогда не доверила его кому попало.

— Ты должна это помнить.

Не прошло и суток с тех пор, как я обнаружила, что у нее есть все, о чем я мечтала. Возможно, я перенервничала и была разбита после перелета через океан или остолбенела от множества сдерживаемых чувств, но до сих пор я не вспоминала о ее доброте. И только со временем я признала, что стала Розой Дюмаре Митчел, потому что ей доверяла.

— Я ее люблю. Сначала не любил, то есть не так, как любил тебя, Роза, но сейчас люблю.

— Понятно.

Я положила платочек в сумочку.

— А помнишь ту последнюю ночь? – Он понизил голос.

— Конечно, помню, – прошептала я, на мгновение вернувшись с ним в кровать.