Книга Кружево Парижа, страница 171 – Джорджиа Кауфман

Он стоял в дверях, неуверенный в себе и белый как полотно. Джим Митчел не мог скрыть волнения.

— Ты должна мне верить. Больше я ничего не прошу.

— Развод? Мне кажется, ты этого хочешь.

Он шагнул ко мне.

— Я думал, что ты наконец поймешь.

— Пойму что?

Он только развел руками.

— Не знаю, как еще это доказать.

— Доказать что?

— Я в полной растерянности. С того самого момента, как ты вошла в кабинет, все, что ты говорила, было правильно.

Он криво улыбнулся.

— Я не умею себя толком вести, и со вкусом у меня паршиво. И тут все испортил.

— И?

— И… Я еще никому такого не говорил раньше, но…

Он сделал еще один шаг.

— Я тебя люблю.

На мгновение я потеряла дар речи. Потом засмеялась.

— Что за чушь! Это твоя козырная карта? И ты решил, что я поверю? Да ты никогда меня не любил. Та девица в лифте была не единственной.

Я замолчала, переводя дух, а потом продолжила, чтобы мой ледяной тон отбил охоту шутить:

— Ты так привык получать все, что захочешь.

Он отступил, прижавшись к косяку.

Я задыхалась, и его грудь то поднималась, то опускалась – он тяжело дышал. Я пронзила его самым холодным презрительным взглядом, но, к его чести, он не отвел глаз.

— Ты права, – наконец согласился он. – Мне не приходилось завоевывать женщин, они сами бросались на меня или на деньги. Но с тобой нельзя играть, тебя нельзя купить. Может, поэтому я и влюбился с самого начала. Врать не буду: недоступность делала тебя еще привлекательней.

— Тебе нужна была добыча, – сказала я, стискивая руки.

— Но ты… ты пробудила во мне то, о чем я не подозревал. Я влюбился в тебя, Роза, и с каждым днем влюбляюсь все больше. И не знаю, как привлечь твое внимание.

Моя злость заледенела. Его слова неслись на меня лавиной, но я была так глубоко в снегу, что ничего не слышала. Я презрительно фыркнула.

Он стукнулся головой о косяк.

— Ты все можешь купить сама, все, что захочешь, и, когда я увидел тебя с Лорином, меня вдруг осенило: есть на свете то, что тебе просто необходимо, только ты сама об этом не догадываешься. И это единственное, что я могу для тебя сделать. Я хочу вернуть все, что ты потеряла в черной дыре, чем тебя можно вылечить, потому что ты не полюбишь снова, пока не залечишь раны.

Он глубоко вдохнул и, не мигая, встретил мой взгляд.

Потом подошел поближе и поднял карту со стола.

Под ней лежала папка.

— Завтра в десять герр Торманн ведет нас к ним. – И протянул папку.

Абсолютно выбившись из сил, он ушел в маленькую спальню.

Я остолбенела, но пламя злости во мне еще не погасло.

— В самом начале ты сказал, что хочешь знать все, провести необходимое исследование, – сказала я ему вслед. – Ну, теперь ты знаешь обо мне все. Взгляни хорошенько.

Он вернулся в гостиную.

Я взбила волосы и подняла лицо без макияжа. Весь гламур был удален начисто.

— Ты раскрыл все мои секреты. Вот такая я на самом деле. Надеюсь, ты доволен.

Я так волнуюсь, думая о сегодняшнем вечере, словно пытаюсь развалить дело своими руками и никогда не подготовлюсь к встрече. Чего бы я ни коснулась, воспоминания тут как тут. Я так долго стою здесь и задерживаю тебя болтовней о прошлом. Кто бы мог подумать, что я так разнервничаюсь после всего, через что прошла? Не знаю, успею ли принять ванну, ma chère, но ты права, нервишки расшалились, так что приму по-быстрому. Открой воду, пока я выберу хорошее масло.