Книга Беспощадная любовь (не) главного героя, страница 114 – Валентина Ладная

— Что тебе?

Гладий делает несколько движений вперед, садится в углу, поджав под себя ноги, и просто смотрит на меня. И впервые за все время мне становится стыдно под этим взглядом. Стыдно за свою слабость, за свое безволие, за то, что я, взрослый мужчина, воин, прошедший сотни битв, дракон, раскис и лег на дно, как дохлая рыба. Стыд жжет изнутри, разъедает остатки души, но поделать с собой ничего не могу.

— Однажды ты станешь хорошим шаманом, — выдавливаю из себя слова, просто чтобы нарушить тишину и избавиться, наконец, от этого ужасного не часто испытываемого чувства стыда.

Парень качает головой и плавно подходит ко мне, останавливаясь в изголовье. Протягивает руку и кладет ее мне на грудь. Прямо туда, где под ребрами в агонии бьется что-то важное.

И впервые за долгое время пустота внутри меня вздрагивает, отзывается, шевелится.

Вспомни, — говорит так тихо, что кажется, его голос звучит в моей голове. — Вспомни, Раднор.

Дни до свадьбы сливаются в один бесконечный, тягучий кошмар.

Мой род готовится к торжеству. Я слышу это даже сквозь стены своей хижины. Топот ног, крики, смех, стук топоров и молотков. Готовят угощения, ставят шатры. Для них это праздник. Для них это надежда. Для меня же… это просто еще один день в череде серых, безликих дней.

Ко мне не заходят. Шаман распорядился. Жених должен пребывать в уединении перед обрядом, очищать мысли, готовиться к таинству. Наверное, это мудро. Наверное, так и должно быть. Но правда в другом.

Шаман прекрасно читает мое состояние.

Наличие истинной никак не влияет ни на меня, ни на моего зверя. Дракон молчит. Пустота внутри растет с каждым часом. Я почти не могу двигаться. Лежу в глубине шкур и бесцельно смотрю в потолок.

Сегодня утром пришли старшие женщины рода.

Они входят без спроса, как к умирающему. Осторожно, на цыпочках, с сочувствующими лицами. Приносят дары: чистую одежду, черную, как ночь во время безлуния, расшитую серебряными нитями, оберегами от злых духов. Несут травы для омовения, сладкое вино, лепешки с медом.

— Сегодня вечером, Раднор, — говорит старшая из них, та, что принимала роды у моего поколения. Старательно пряча тревогу в глазах. — К закату привезут твою нареченную. Сразу же проведем обряд, медлить нельзя. Сила истинной должна соединиться с тобой как можно скорее.

Я киваю. Говорить нет сил. Да и что говорить?

Они уходят, оставляя меня наедине со своими мыслями об обряде. И занозой в сердце. Маленькой, ноющей. Она свербит, нарывает, не дает покоя. Почему? Я должен радоваться. Должен ждать этого момента как спасения. А вместо этого ощущаю только боль.

Каждому из нашего рода известен этот обряд. Я не раз присутствовал на десятках таких свадеб, смотрел, как соединяются души, как загораются их глаза, как ликует род. Сначала молитва над сплетенными пальцами. Шаман призывает духов, попросит благословения. Потом соединит род, пустив нашу кровь. Маленький надрез на моем плече, маленький надрез на ее запястье, и наши метки загорятся в ответ. Знак принадлежности, знак единства, знак судьбы.

Но главное произойдет в первую брачную ночь.

Именно она закрепит истинность. Сольет воедино наши тела и души. Чтобы дать свободу моему зверю, который, переполненный энергией, нашей сутью, ее присутствием, воспрянет. Тогда пустота, возможно, отступит. Тогда я снова стану собой.