Книга Ключ к Эверленду. Хроники Вигора, страница 68 – Юлия Васильева

Но утром всё вернулось на круги своя, при этом я ему дорога, и это отражается в глазах мужчины. Мне нужно поговорить с Жизель, поэтому я звоню на вокзал и прошу её приехать. Сама отправляюсь на кухню изображать хозяйку, как вчера изображала любовницу. Яйца я всё-таки купила свежие, а потому сегодня баловать Жизель решаю oeufs pochés.

Спустя некоторое количество времени слышу знакомое мурлыкание двигателя. Жизель сегодня сногсшибательна, она собрала волосы и надела элегантный костюм терракотового цвета.

— Сегодня поездов нет, — с ухмылкой поясняет она. — Это я к твоему растерянному взгляду.

— Да я и не сказала ничего, — смущённо отвожу глаза. — Тебе очень идёт.

— Тебе пижама с... А кстати, что это?

Оглядываю себя. На мне пижама с мраконами, это ворчливые существа из забавной детской книжки.

— Мраконы, они что-то вроде гремлинов. Идём завтракать? — Пресекаю личную тему я.

Она помогает мне с завтраком, и я с болью во взгляде наблюдаю, как знакома девушке каждая мелочь в этом доме. Вот ей нужен нож для масла, и она тянется к подставке для ножей не глядя. Вот ей нужен заварник, и она, приподнимаясь на носочках, достаёт его из верхнего шкафчика гарнитура.

— Жизель?

— Да, Лия?

— Я знаю, что Гаспард муж Клеменс Ле-Клерк.

Она замирает ко мне спиной, и я не вижу эмоций на её лице, но заминка всё же происходит.

— Так это и не скрывает никто. Но для меня моветон обсуждать чужую личную жизнь. Не люблю сплетни, Лия.

— Я уважаю твою позицию, но я всё равно узнаю, и будет лучше, если от тебя без искажения событий. Знаешь, я сторонник дедукции. Считаю, что незначительные на первый взгляд детали играют важную роль для целостности представления. Я просто не найду реликвии, пока каждый в городе что-то утаивает.

Я наблюдаю, как хмурятся её брови и ползёт вниз уголок губ. Мы садимся за стол, и разговор цыганка начинает сама.

— Гаспард не живёт с Клеменс из-за меня, — на последнем слове голос девушки теряет стойкость.

Я просто продолжаю есть, не поднимая вопрошающих глаз, ведь от её боли всё внутри содрогается.

— Когда умирала моя мама, я была совсем малышкой. Это, — она окидывает взглядом маленькую кухоньку, — был наш дом.

Мне хочется сказать, что это прекрасный уютный дом, но слова застревают в горле. Что вообще досталось девочке от матери, кроме бремени происхождения?

— Маме внезапно стало плохо, я была рядом и уже не помню как, но она ушла из жизни за несколько минут.

Она замолкает, и я мельком скольжу по её лицу. Жизель не страдает, она уже давно переборола боль того дня, девушка вспоминает детали.

— Я выбегала на улицу, звала на помощь, а потом снова и снова возвращалась к маме ни с чем. Пока не появился Гаспард.

Жизель возвращает внимание к своей тарелке, и какое-то время мы едим в тишине. Я уже думаю, что она ловко перевела тему, как она предлагает:

— Заедем к Лилиан? Раз уж я приехала, заодно пополню запасы продуктов. А затем поедем к папе, пусть сам расскажет то, что посчитает нужным.

Я накидываю солнцезащитные очки оттенка мокко, и мы идём к машине. На улице сквозь завесу туч проглядывают редкие лучики уходящего лета. Для Вигора это небывалая погрдная щедрость.

— Кого ты встретила в том доме? Признаться, мне было несколько тревожно оставлять тебя там. — Жизель достаёт водительские жёлтые очки из футляра и заводит двигатель.