Онлайн книга «Ключ к Эверленду. Хроники Вигора»
|
Секреты здесь хранить не умеют. Спросить прямо, откуда он знает о поисках, — есть риск, что ответ я не услышу никогда. — Тебе нечего опасаться, у нас с тобой одна цель, Элиан. Разумеется, он назвал меня полным именем не случайно, и меня раздражает весь этот разговор. Наводил справки? Подслушивал? На что ещё способен Эдмонд Дюран? Мужчина тем временем грациозно занимает место на банкетке перед пианино. Касается длинными пальцами клавиш, и робкий танец одинокой свечи теперь сопровождается гнетущей "Смертью Озе". Я хочу задать ему кучу вопросов, но они все застревают в горле. Всё ещё обращение ко мне звучит как угроза. Я отвожу взгляд от его силуэта не в стеснении, нет. Я действительно боюсь этого мужчину. Смотрю на свои руки, что тисками цепляются за край дивана, и разжимаю онемевшие пальцы. — Мне пора, Эдмонд. Перенесём этот разговор. Поднимаюсь на ватные ноги, чтобы как можно скорее убраться к себе. Я ожидаю, что он бросится наперерез, отрежет путь к выходу, но викарий замер за инструментом. И только боковым зрением я ловлю серебристый отблеск коварных глаз в янтаре догорающей свечи. Он не провожает меня, и этому я несказанно рада. Добравшись до дома, я закрываюсь на оба замка впервые с тех пор, как приехала в Вигор. Я опускаю плотные занавески и только тогда могу наконец-то перевести дух и успокоить сбившееся дыхание. Дрожащей рукой беру блокнот, чтобы наполнить бумагу новой информацией. Я записываю факты и понимаю, что мне нужен хотя бы один человек, кому я могу доверять. Мысли мечутся. Софи? Я чувствую некоторую отстранённость между нами. Когда она появилась или она была изначально? Анри? Анри слишком приземлён обязанностями и не сможет помочь мне вникнуть в происходящее. К тому же я интересую его как девушка, и он постоянно будет перескакивать с расследования на романтику. Жизель? Цыганка далеко. И я имею в виду вовсе не то, что она живёт за городом. У них с Гаспаром свой мирок, и они осознанно перерезали пуповину, ведущую к нему от Вигора. Эжени? Тёмная лошадка. Но в эту минуту она кажется мне самым надёжным вариантом. Она рассказала мне больше, чем все вигорцы вместе взятые. К тому же она совсем не кажется коварной. Единственная угроза нашему с ней тандему — это её мать. От Клеменс у меня мурашки по коже. Тоже мне святая. Как и жуткий Эдмонд, о котором сейчас совершенно не хочется думать. Делю листок блокнота на две равные части. Справа располагаю имена столбиком: Эжени Жизель Лоран Гаспар Софи Анри В левом столбике прописываю имена: Эдмонд Мадлен Виолетта Шарль Огюстен Клеменс Но также понимаю, что имена остальных жителей я не могу занести ни в одну колонку. Удивляюсь себе, но Клеман Тремле не попадает к «левым». Сколько времени прошло с нашего разговора на склоне, у виноградников Фанже? А карты с тех пор значительно поменяли расклад. И вот он уже не враг, так как появились враги пострашнее. Эти действия помогают мне побороть тревогу. Я иду готовиться ко сну. Сны мои тяжелее железных кандалов. Мне снится семнадцатый дом на Тенистой улице. Я мирно сплю в своей кровати, а рядом неподвижно замер тёмный силуэт. Это Эдмонд. Он не приближается, но и не отходит от кровати. Я замечаю в его руках один-единственный цветок — белоснежную хризантему. Она горит ярким пятном, отгоняя ночную тьму. Картинка статична, и самый главный ужас состоит в том, что сюжет вот-вот поменяется. Просыпаюсь от ударов взволнованного сердца о рёбра. До утра мне снятся вязкие, маслянистые обрывки беспокойных снов. |