Книга Графство Дюбуа, страница 33 – Ольга Которова

— Не знаю, – усмехнулся Захар. – Уже надоел? – он приподнял бровь, разглядывая девушку, у которой от такого пристального внимания щеки немного зарумянились. Забавно.

— Нет-нет! Просто интересно. В доме только мы с графиней, и, думаю, вы нисколько не помешаете. Наоборот, раскрасите немного жизнь своей бабушке. Августа Александровна часто о вас говорила.

— Правда? И что же такого бабуля обо мне рассказала вам, Ольга? – заинтересованно подался немного вперед Захар.

— Ну-у… Что вы ученый и что очень умный мужчина, – Оле стало неловко перечислять все слова графини. А их было много. Иногда казалось, старушка просто нахваливает ей внука. – Она, кажется, гордится вами.

— Гордится? – Захар громко рассмеялся. – Графиня меня ненавидит.

— Вы ошибаетесь! – Оля даже не поверила своим ушам. – Она любит вас.

— Вряд ли. Эта женщина не способна любить кого-то, кроме себя. Уж поверьте, я знаю ее не один год.

Оля ошарашенно посмотрела на Захара. Его слова не укладывались в голове. Ненавидит? Он ошибается! Да Августа самый добрый и душевный человек из всех, кого только ей доводилось встречать!

— Мне неизвестно, по каким критериям вы оцениваете любовь, но, по-моему, ошибаетесь. По крайней мере так видится со стороны.

Захар устало улыбнулся и опустил глаза, разглядывая черную кофейную жидкость, словно в ней есть нечто интересное. Девушке показалось, будто он хотел что-то сказать, но не решился. В кухне повисла тишина. Неловкое молчание затянулось.

— А вам нравится в этом доме? – резко произнес мужчина, подняв глаза.

От такой внезапной смены темы Оля растерялась, но быстро собралась:

— Да. Дом старый, но в нем есть своя прелесть, свои тайны и секреты. И пусть многое пугает, но особняк мне нравится.

«А может, Захар и расскажет о графстве? И не придется лезть на чердак, как просил Иван Никифорович? Если он вырос здесь, то наверняка знает секреты дома», – подумала девушка, но задавать вопросы пока не решилась. Нужно сперва приглядеться к нему.

По недолгому общению ведь не поймешь, что он за человек. Расскажет она о привидениях, живущих в особняке, и об услышанных голосах, а Захар примет ее за сумасшедшую и сдаст в психиатрическую лечебницу. Нет, такого «счастья» ей не нужно. Значит, надо быть осторожной в высказываниях и вопросах.

— Что вы имеете в виду под словом «пугает»? – уточнил мужчина, и его плечи напряглись, а сам он подобрался.

— Ну, к примеру, эти портреты вдоль лестницы. У людей на них такие взгляды, словно они… живые, – последнее Оля практически прошептала.

А Захар громко рассмеялся, откинувшись на спинку стула. Только спустя минуту смех стих, и мужчина заговорил:

— Простите. Знаете, вы не одна такая. Я тоже, когда был ребенком, боялся этих портретов. Мне также казалось, будто они за мной наблюдают. А потом привык. В каждом из этих портретов есть частичка того, кто на них изображен. Возможно, поэтому они настолько пугающи.

— В смысле? Какая частичка? И кто эти люди? – непонимающе нахмурилась Оля, в ее глазах появился страх.

— Предки графини. Все, кто когда-то жил в этом доме. Вы уже, наверное, знаете, особняку не одна сотня лет, и он передавался из поколения в поколение. Даже не скажу, кто именно его построил. И сколько бы ни прошло лет, в доме ничего не меняется. Ни обои, ни мебель, ни даже посуда, из которой вы сейчас едите. Наверняка из нее ела бабушка графини. Ну, или дедушка. Здесь все пронизано стариной. Заходя в этот дом, словно проваливаешься на несколько веков назад. Я в юности предлагал Августе сделать ремонт, но она напрочь отказалась. Мы даже поругались. А что касается портретов с частицей изображаемого человека, то это некая традиция семейства Дюбуа. Художник в краски подмешивал кровь того, кого изображал. А если вы присмотритесь к женским образам, то заметите поразительный объем их причесок. Попробуйте, проведете пальцем. И тогда поймете – это настоящие волосы, запечатанные под краской. На одном из портретов есть ноготь, а кое-где – куски срезанной кожи.