Книга Графство Дюбуа, страница 31 – Ольга Которова

«Кажется, у меня уже паранойя», – пронеслось у него в голове, и мужчина повернул ключ в замочной скважине.

Замок щелкнул, дверь открылась, впуская хозяина квартиры внутрь. В нос ударил запах затхлости и старости. Скинув куртку и сапоги, Иван не торопясь прошел на кухню, бросил быстрый взгляд на раковину, где со вчерашнего дня стояла грязная кастрюля и несколько кружек с ложками. Вечером было не до мытья посуды, нашлись дела поважнее.

Открыв холодильник и достав оттуда бутылку недорогого виски, мужчина плеснул в стакан немного золотистой жидкости и выпил залпом. Желудок тут же обожгло, заставив закашляться. Убрав бутылку обратно, Иван закатал до локтей рукава рубашки и принялся за мытье посуды, от которой уже исходил неприятный кисловатый запах. Закончив с этим делом, снова достал бутылку виски, только теперь налил побольше, в кружку. Подхватив ту за ручку, пошел в гостиную, одновременно исполняющую роль кабинета.

Нажал на выключатель. Помещение затопил теплый желтый свет. Квартира Ивану осталась от родителей. И при жизни матери здесь не было такого бардака, как сейчас.

Почти все поверхности занимали сотни книг, к которым Иван Борисович имел слабость. Они лежали на столе, диване, полу, подоконнике. Казалось, книгами забито все пространство. На стенах висели старые картины, покрытые толстым слоем пыли. Не особо ценные, скорее, просто память о предках.

На столе лежали газетные вырезки, их смотритель после встречи с Олей забрал домой. Пробежавшись взглядом по желтой бумаге, мужчина подошел к сейфу, скрытому за одной из картин, и убирал вырезки туда. Чем больше он окунался в историю графства Дюбуа, тем сильнее понимал, что ответ лежит на поверхности, но ухватиться за него не получается.

Взял старую черно-белую выцветшую фотографию деда, еще молодого, лет двадцати с небольшим, но уже женатого на бабушке Ивана. Парень на фото был одет в нарядный сюртук и стоял рядом с девушкой в пышном бальном платье, а на заднем плане виднелись другие, неизвестные Ивану люди. Только вот девушка, в отличие от остальных присутствующих, казалась смазанной, словно кто-то подтер ластиком образ.

По словам бабушки, это та самая графиня Дюбуа, владеющая тогда графством, которую никто никогда не видел. А вот как фотография попала к бабушке, Иван так и не узнал. Но факт есть факт: его дед побывал на одном из балов в особняке Дюбуа. Только ему повезло, и он остался жив и в своем уме. Как дед ухитрился сделать и вынести из особняка фотографию с графиней, тоже неизвестно.

Загадка становилась все интереснее и интереснее.

Закрывая дверь спальни графини, Оля думала, отчего у старушки так поменялось настроение? После разговора с внуком она стала задумчивой и немного заторможенной. Приняв горячую ванну, сама, без помощи сиделки, облачилась в белую льняную длинную ночнушку и легла в кровать, включив лампу на тумбочке и взяв в руки книгу.

Оля не стала спрашивать, что случилось, просто пожелала доброй ночи и вышла из комнаты, тихо закрыв за собой дверь.

Спускаясь по широкой лестнице, девушка держалась за перила и ловила на себе мрачные взгляды с портретов. Уже в день приезда у нее появилось чувство, будто люди на холстах пристально следят за каждым ее шагом. А больше всего пугали глаза: они казались живыми, еще мгновение – и веки зашевелятся.