Книга Графство Дюбуа, страница 36 – Ольга Которова

Захар снова рассмеялся.

— Не говорите ерунды. Я не глупый школьник и работал с созданиями не в пример страшнее. Поверьте, чирикита не самое опасное земноводное.

— Куда уж опаснее.

Оля обвела быстрым взглядом лабораторию. Ей не особо понравилось это место. Темно, мрачно, еще и опасно. Ужасно захотелось сбежать.

— Вы хотите уйти? – словно прочитав мысли, спросил Захар.

— Если можно.

— Конечно, – быстро ответил мужчина. Оле показалось, даже как-то сник, расстроился.

Она почувствовала себя неловко. Считай, Захар допустил ее к своему сокровищу, а она так пренебрежительно к нему отнеслась.

— Вам нравится ваша работа? – спросила девушка, когда они поднимались по лестнице на первый этаж.

— Да. Я ведь не всегда сижу в лаборатории. С группой ученых мы часто путешествуем по разным странам. Смотрим мир, проводим исследования. В моей профессии, как и в любой другой, немало хороших моментов. И я через многое прошел, чтобы стать тем, кем стал. Мой выбор осознанный.

Ответ Захара звучал убедительно. Наверное, это прекрасно – найти работу, доставляющую удовольствие. Оле нравилась медицина, и она неплохо в ней существовала до недавнего времени. Но всегда, сидя на работе или выполняя манипуляции, думала о том, что, может, это не то? Возможно, есть более интересное и полезное для нее занятие? Но мечты оставались только мечтами.

В холле первого этажа они распрощались. Оля ушла в свою спальню, а Захар вернулся в лабораторию, сообщив, что ему нужно еще поработать.

В полутемном помещении с бетонными стенами пахло сыростью вперемешку с насыщенным ароматом кофе. Теплый свет желтых ламп под потолком иногда мигал, чем изрядно раздражал. На металлическом столике валялись пробирки, использованные резиновые перчатки, колбы с разноцветными жидкостями, стекла, стоял микроскоп. Весь этот беспорядок говорил о том, что совсем недавно здесь кипела работа.

Глотнув горячего кофе, Захар обвел глазами стол, который ему предстояло убрать, прежде чем отправиться в спальню. Зацепился взглядом за прожженную перчатку. На нее совершенно случайно попала капля одной из жидкостей, и на черной резиновой поверхности тут же появилась дырка. Хорошо, вовремя спохватился, а то и сам получил бы ожог.

Подняв взгляд, мужчина осмотрел металлические высокие полки под потолок, лежащие на них неиспользованные пробирки, чистые материалы, колбы. Вылив остатки кофе из термоса в кружку, Захар отпил уже практически остывшего напиток и прикрыл глаза. Почему-то вспомнилось детство, прошедшее не самым лучшим образом.

После смерти родителей его забрала к себе бабка, и они могли не видеться по целому месяцу, хотя жили в одном доме. К Захару приставили няньку Софью, которую он безумно боялся. Невысокого роста, с крючковатым носом, черными, как смоль, глазами и тонкими вывернутыми от артрита пальцами – для детской, еще неокрепшей психики женщина была сродни чудовищу, живущему под кроватью. Если Захар не слушался, а это случалось очень редко, то она говорила, что он не вырастет и навсегда останется таким маленьким противным избалованным мальчишкой. Но угроз ребенок боялся не так сильно, как саму няньку.

Когда мальчику становилось совсем плохо от одиночества и тоски по родителям, он сбегал на подвальный этаж и прятался в комнате, где сейчас располагалась лаборатория. Раньше эта комната разделялась на две половины тонкой деревянной перегородкой. Одна половина отводилась под продукты: консервы, засолки, бакалею, а вторая – под старые ненужные вещи. Семейство Дюбуа хранило одежду, игрушки, картины, вазы, статуэтки и много чего другого веками.