Книга Слова Королей и Пророков, страница 171 – Шона Лоулес

Вот дерьмо! Нет, так не годится. Мне нужно было сдержать колдовской огонь, не мешая при этом ведьминским чарам. Когда я меняла внешность, управлять волшебством было куда проще, ведь огонь фоморов не горел желанием опалить мою кожу. Трава же его манила. Я огляделась по сторонам, размышляя, что бы попробовать дальше, и подошла поближе к кустам. Какое же еще волшебство доступно ведьмам? Вдруг легенды матери были обычными сказками на ночь? Я вспомнила о той ночи, когда я завладела новым даром. Незадолго до этого вторая ведьма превратилась в олениху, а еще она наложила на пленницу заклинание, из-за которого та всем казалась безъязыкой.

Мое внимание привлекли три крупные паутины, сплетенные между ветками кустарника. В отличие от привычных мне паутин, они висели не порознь, а словно перетекали одна в другую. Я шагнула ближе, любуясь затейливым узором и ровными нитями. На каждой из сетей сидело по паучихе: подогнув ноги, они терпеливо ждали, когда ничего не подозревающее насекомое угодит в их ловушку. Ну и уродливые же создания: длинные тонкие ноги, лоснящиеся бурые тела с желтыми пятнами… И тем не менее я невольно восхитилась этими тварями. Три сестры-паучихи помогали друг другу справиться с многочисленными невзгодами, которые им подбрасывала жизнь.

Дотянувшись до средней паутины, я постучала по ней пальцем, но не рассчитала силу. Две паучихи сжались еще сильнее, а третья в поисках спасения побежала по тонкой нити, ведущей в кусты. Я преградила ей дорогу ладонью, прежде чем она успела укрыться среди листвы. Паучиха осторожно поставила мне на палец сначала одну ногу, потом другую и вскоре забралась мне на руку.

Я вновь попыталась сосредоточиться и успокоиться, позабыв обо всех тревогах, о Доннахе, о Ситрике и о брате с матерью. Дождавшись, когда из моей головы исчезнут все мысли и на смену им придут холод и пустота, я обратилась к новому дару. Он воспротивился моему зову, а вот колдовской огонь охотно помчался к кончикам моих пальцев.

«Нет. Не огонь. Чары ведьм, – подумала я, не сводя глаз с паучихи. – Изменись».

Не позволяя животному соскочить с ладони, я обрушила на него всю силу своего разума. Мало-помалу ноги паучихи начали съеживаться; желтые пятна стали черными, а бурое тело покраснело. Я опустила новоявленную божью коровку в самое сердце ее паутины.

Она попыталась уползти по тонким нитям, но прилипла к паутине и потеряла равновесие. Чем сильнее насекомое пыталось освободиться, тем больше застревало в липкой сети. У божьей коровки были слишком короткие ножки и слишком плотное тело. Она застряла намертво в собственной ловушке.

Паучихи по соседству тотчас расправили ноги и медленно посеменили к несчастной жертве, которая еще совсем недавно была их сородичем.

Божья коровка изо всех сил пыталась освободиться от пут. Нити дрожали, словно поначалу она звала сестер на помощь, а потом просила остановиться.

Но паучихи не остановились, как не остановилось бы и любое другое животное.

ОСТРОВ ФЕННИТ,

март 1001 г.

Фоула

Я успела как раз вовремя: еще немного, и песчаный перешеек, ведущий на Феннит, исчез бы под приливом, и я бы непременно опоздала на собрание. Судя по всему, я прибыла на остров последней из всех Потомков. Ускорив шаг, я постаралась не намочить ноги, хотя волны уже вовсю бились о песчаный мостик.