Книга Либелломания: Зимара, страница 112 – Н. Мар

— Нет, послушайте! Почти, но всё-таки не лисьи. Первая мумия идеальна. Нохт, возле которого я нашла Зеппе, похож на чучело. А ледяной саркофаг — что может быть проще? И наконец нохты вообще перестали… или разучились заморачиваться и сохранили скелеты.

— Я понял, куда ты клонишь. Занимательно, н-да. Но какое отношение это имеет к сердцу Зимары?

— Абсолютно никакого, — ничуть не смутилась Дъяблокова. — Так вот, мне кажется, нохты никуда не исчезли с Зимары.

— Нохты инволюционировали в песцов, — Йола рассеянно кивал и дёргал ногой в нетерпении. — Только ты бы свою фантазию приспособила бы наконец к загадке!

Я вцепилась в кресло и привстала, потому что в дверь шлюза поскреблись. Йола выпустил Зеппе и принял у него планшет. Мы с Дъяблоковой заглядывали за плечо шмеля:

— Мы наткнулись на петроглиф в пещерах кряжа Тылтырдым, — пояснил Зеппе. — Случайно вышло. Уверен, шамахтон на это не рассчитывала. Видишь ракету справа? Мы думаем, тысячи лет назад у нохтов были гости. Они оставили после себя некий… свод знаний, полезных знаний. А нохты изобразили их на свой лад.

— Я же говорила, я же говорила, — трепетно втягивая воздух, шептала Дъяблокова.

— Если это ключ к схеме на глезоглифах, — допустил Йола, — то как, по-твоему, его приспособить?

— Деус поделилась со мной феноменальной идеей. Выпусти Карела и дай нам уйти. Когда мы почувствуем себя в безопасности, я пришлю тебе ответ.

— Угу, — поперхнулся Йола. — Погоди-ка, значит, ты намалевал произвольную дичь, на ходу сплёл теорию, достойную аплодисментов, — и пытаешься обменять вот эту несусветицу на моего пилота и механика. Может, тебе и шлюпку мою в придачу отвесить? Вы, значит, отправите кретина Йолу к шамахтону на рога, а сами вернётесь к своим и продолжите, но уже там, где на самом деле следует искать сердце Зимары.

— Я был честен! Ведь сказал же: мне больше незачем играть!

— А где мои гарантии?

— А мои где? — с вызовом прогудело под шлемом.

— Так, стоп.

Йола распахнул шлюпочный шлюз, за клинкетом которого к межсекционному окошку приник Еклер. Шмель отстегнул глоустер, направил Ка-Пче в лоб и обернулся к Зеппе.

— Ты говоришь — прямо сейчас говоришь, или канизоиды слижут его мозги с пола, — где сердце Зимары. Далее мы летим туда все вместе. Если тайник действительно там — игра окончена, вы свободны. Если нет — я размотаю кишечные кабели этого робота на твоих глазах.

— Постойте, но ведь это т-т-только идея! Я не утверждал наверняка, есть ли там т-тайник вообще или…

— Ясно. Это был последний гвоздь в твой гроб.

Батарея глоустера объявила режим готовности к немедленной разрядке.

— Кажется, я думаю, что знаю, — пролепетала я. — Минори, я знаю, как применить ключ.

— Это кто там шелестит? Лау?

— Да, я.

— Фу, дьявол, я ведь чуть не убил второго пилота! Говори.

— Отпустите Зеппе и Еклера, тогда скажу. И отдайте им шлюпку. Ведь иначе им не выжить снаружи.

— Что? — Йола понизил голос, и вместе с ним упала температура в воланере. — Что? Ты меня шантажируешь? Вот те на, — сгримасничал он, уже явно на грани. — Я потрясён, Лау. Я-то думал, мы на одной стороне.

— Я на вашей стороне против Бритца. И против вас на стороне Ка-Пчи. Простите, это сильнее меня.

Шмель улыбнулся одними губами, и уже в который раз я невольно отметила коварное сходство Йолы и Кая, впрочем, единое для всех минори: затихание перед броском. Иллюзия надежды на милосердие. Шмель вздохнул спокойно, и вдруг Дъяблокова пискнула, потому что Йола схватил меня за шиворот, встряхнул, как котёнка в мешке, и ударил о стену: