Книга Либелломания: Зимара, страница 113 – Н. Мар

— А ты начинала мне нравиться.

— Вы тоже подавали надежды!

— Однако с тобой будет проще. — Он смерил меня взглядом молочно-белых прицелов. — Хватит и двух.

«Двух чего?» — не успела додумать я.

Он ударил меня в живот. Я только хотела припугнуть в ответ, качнув воланер снежной волной. Но я ведь не умела по плану. Снег взбрыкнул лишку, завернул воланер в кокон и перекатил. Мы все внутри посыпались кубарем друг на друга. Падль и Струп залаяли в унисон. Шмель был ловчее, а я потерялась, катаясь под стульями. Когда воланер замер, Йола набросился на меня и вжал в угол, уперев колено мне в скулу.

— А, ты же числилась ши у Бритца, — Йола вытер прикушенную губу и рукой в собственной крови взял меня за волосы. — Это он выдрессировал тебя терпеть? Ну, если стерпела Зверобоя, значит, живучая. Тебе же хуже, Эмбер.

Дальше он не давал мне ни вдохнуть, ни вскрикнуть. Сыпал удары по животу и груди, пока не взмок в полосатой шубе. Пнул в живот и опять занёс ботинок. На полу смешались кровь и слюна. Канизоиды взбесились, но растерялись, кому бежать первым.

— Ладно, я скажу! — закричала я в паузе между ударами, но шмель успел ещё дважды пнуть, прежде чем его клетки ретикулярной формации затормозили мотонейроны спинного мозга. Йола застегнул на мне ошейник и активировал диаблокатор.

— Громче, чучело, что ты там бубнишь!

— Это… таблица элементов… их мало, но… я думаю, это лишь основные, — бормотала я и брызгала кровью ему на кулаки.

— Каких элементов?

— Гости оставили им периодическую… систему… химических элементов. Мне надо увидеть схему…

Он развернул передо мной загадку и ключ, и они запрыгали перед глазами, потому что голова у меня мелко тряслась.

— Так это же… да, — я прочистила горло от слёз и крови, чтобы продолжить. — На глезоглифах — схема столкновения частиц в магнитном поле Зимары. Встреча солнечного ветра и молекул атмосферных газов. Вот: зелёным и красным светится кислород, азот синий и фиолетовый… Это вот… инертные примеси… голубого аргона, жёлтого гелия, белого ксенона.

— Так это полярное сияние! Полярное сияние, так?

Я закивала, и в солнечном сплетении взорвался ещё один пушар. Импульс боли забрался по рёбрам к плечам. Меня передёрнуло. А Йола уже пихал схемы под нос лохматой Дъяблоковой, которая после кульбита воланера явно не рассчитывала начинать соображать так скоро.

— Ну что, это похоже на правду?

— Да… похоже вроде, — она пыталась заделать пучок на затылке при помощи сломанного карандаша. — У нас на Бране элементы занесли в нормальную таблицу и расположили по атомной массе, по свойствам… Но допустим, вот это — водород, — она водила пальцем по спирали, — а это гелий, кислород… Классификация странная, но это ж древние песцы. Они так видели.

— Зеппе, поднимайся, ну, что ты на это скажешь?

— Я скажу, что у этой Эмбер весьма недурная головёнка, хоть и битая.

Зеппе даже не взглянул на схемы, что означало одно: в их команде доминировала точно та же теория. Пока они говорили, я подтянула ноги и высморкалась. Йола словно забыл обо мне. Он связался с Альдой, и они долго, с большим энтузиазмом перебивали друг друга. След наконец распутался.

— Как раз на северном полюсе, где мы сели на ледник, тоже есть чёрное озеро, — каркала Альда. — То самое, где упала гломерида с Бритцем. Там этот ступенчатый не то кратер, не то прииск. И сияния, боже мой, какие над ним сияния!