Книга Железный Аспид. Мир, страница 132 – Н. Мар

— Я помогу. Расслабь кисти, — он сам потряс запястьями девушки и взял ее правую руку в свою левую. — Тиакскую кизомбу танцуют в закрытой позиции.

— Ты встал мне на платье.

— Это же цифра, — робот воспроизвел интонацию Пти. — На самом деле между твоих ног только мое колено.

— Мне снится, или мы делаем это на людях?

— Не зажимайся. Я машина.

— Это больше не аргумент.

— Тогда так: я же врач.

Эйден уложил ее руку себе на сердце и прижал, а свободная ладонь легла ей на спину. Самина шагнула ближе. На каблуках она была достаточно высокой, чтобы удобно приобнять его за шею. Ладно. Это так приятно, что ладно. Она отпустит мозги еще погулять.

— На каждый счет шагаем на месте, ты с правой, я с левой.

По бедру девушки скользнула ткань. Не платья, разумеется, — брюк андроида.

— Теперь шаг правой ногой в сторону, затем приставь левую. Не переноси вес… Я повторяю зеркально. Не смотри вниз.

Самина разбирала каждое слово в отдельности, но не могла понять целиком ни единой фразы. Ее интеллект впадал в кому всякий раз, как Эйден открывал рот вблизи ее уха. Нет, что-то у нее получалось, конечно. Сложно выпасть из ритма, когда любая осечка, и черная форма шаркает по обнаженной груди. Но еще сложнее убеждать себя, что она прикрыта строгим цифровым лифом.

— Теперь попробуем вращаясь. Стань ближе, что ты как на ясельной ритмике?

— Этот танец запрещен на официальных приемах, — Самина ощутила, как от волнения по спине прокатилась капелька. — Где ты его подцепил?

— Меня развратили по формуле трех «дэ»: дворец, Джур, деньги. А теперь вперед… с правой ноги, затем с левой. Приставь ногу… Не переноси вес! Хорошо.

— Хорошо?

— Мне хорошо. А ты как спагетти в кипятке. Давай с начала.

Танец был расслабленный, плавный. Но сердце гоняло кровь так, что закладывало уши.

— Музыка ускользает. Я сбиваюсь с ритма…

— Закрой глаза и дай ему последний шанс. Вспомни: тебе знакомы эти движения.

Эйден тронул ее висок подбородком, толкая голову девушки себе на плечо. Самина дышала ему в шею. С той стороны, где ее губ и щеки касались разрывы кожи, металл и неопластик. Нарочно сюда, а не с другой стороны. Ритм вернулся. Они станцевали фигуру целиком, потом еще одну и еще. Секрет идеальных па состоял в близости далеко за гранью цензуры: понятно, отчего танец запретили в приличном обществе. Тиакская кизомба проникла в кровь.

«Тебе знакомы эти движения». Да, она не раз танцевала кизомбу. Только впервые — вертикально.

— Господин Эммерхейс!

Тревожный оклик генерала разнесся по аллее. Кревес торопился, почти бежал, расталкивая случайных гостей:

— Империя здесь! Адмирал Проци достиг критической точки в наступлении! Харген готовит новый удар.

Самина замерла в напряжении, а синтетик коснулся алмаза:

— Ри, запись из боевого сектора. Кревес, добавляйте свою, — он уловил движение. — Самина, ты куда?

— Мне надо…

— Не уходи с террасы. Дождь собирается!

— Я знаю, — зеленея, девушка убежала прочь. Андроид смотрел ей вслед секунду. Надо было раньше объяснить ей план с наводчиком, но он посчитал, зачем ей лишняя тревога, раз она вот-вот улетит? Что ж, теперь поздно.

Эйден и Кревес объединили карты в одну, где возникла их часть галактики. В самом углу вращался бинар-наводчик. Рядом — первый магнетар цепи, нейтронный дьявол. В центре карты высветились две звезды в системе, к которой принадлежала Алливея, и плотным кольцом вокруг — черные крейсеры Вуриса Проци.