Книга Железный Аспид. Мир, страница 135 – Н. Мар

— Да как же тебя вскрыть, машина!

Эйден сам отстегнул ремешки, влажно кусая ей губы, соленые, с морской горчинкой. Следом щелкнула пряжка. Армалюкс упал на гальку. Андроид дернул Самину ближе, отправляя в свой лучший полет. Или кульминацию всех падений за пятьсот лет? Ее тонкие пальчики добрались наконец до его спины и ласкали каскады мускулов, но после задержались на острых ребрах слева. Девушка не замечала, как хваталась за стальные прутья, царапала хром и титан. Как целовала уже не теплую кожу, а серый металл на его шее, на его щеке. Уже все равно. Эйден проник так глубоко, что рисковал остаться в ней навсегда — не одной синтетической плотью, нет, но живым воспоминанием. Химическим ожогом на душе. Если угодно объяснять чувства химией. Не тем, кто тащил ее когда-то за волосы в море, но самим морем. Его мало, он сказал? Да она захлебнулась им теперь.

* * *

Альда лежала на земле, грязная и безоружная. И все ж оказалась сильнее Бритца, как только произнесла это имя. Эмбер Лау, дрянь. Он превратился в человека.

— Значит, ты знала и тогда, пять лет назад. И припрятала до лучших времен?

— Ты должен меня понять, малыш. Ладно, мне плевать на грузовой с рабами, там уж ничего не изменишь, разве что начнется гражданская война. Черт с кораблем! Но добудь мне Самину Зури. И та, кто убила твою женщину и твоего ребенка, — у тебя на крючке! Откажешься — и я уничтожу файлы в один миг.

Бритц молчал. Его комм зажужжал, и он ответил на вызов, не спуская глаз с женщины.

— Кай, нужна помощь? Ты пытался дозвониться мне пару часов назад.

— Нет, мы уже закончили. Спасибо, Эйден.

— Мы скоро. Убери за собой.

— Понял.

Он отключился и закурил.

— До их возвращения полчаса. До границы моего терпения — минута. Если в нее не уложатся доказательства того, что информация чего-то стоит, Альда… — он поцокал языком, предупреждая.

Посол неуклюже поднялась в своей узкой юбке. Каблук был сломан. Она вытащила из волос клочок соломы и развернула нужные папки с малюсенькой керамоцисты.

— Я знала, чем тебя заинтересовать.

И знала цену достоинству лживых минори. В одну минуту они тверже скалы, а в другую — ослепленные жаждой, страстью или местью — мягче праха.

Фарфоровая капсула в холеной руке Альды выглядела соблазнительно. Нет. Нет такого слова, которое выразило бы желание схватить флешку, а в ответ бросить к ногам стервы и Самину, и себя целиком, и весь мир. Пожалуй, «неукротимое вожделение» ближе других. Хокс протягивала ему самый кончик тонкой, но крепкой нити, ведущей из лабиринта мучительных расследований долгих трех лет. Кайнорт взял керамоцисту.

— Здесь половина, — предупредила Альда. — Можешь проверить, а остальное получишь, когда девчонка будет у меня.

Бритц покрутил флешку в пальцах и вернул Хокс.

— Я думаю, мне это не нужно.

— Что ты сказал? Ты сбрендил? Три года потратил на маниакальную охоту за последней из Лау, а теперь говоришь — «мне это не нужно»⁈

— Все это время я мечтал, как выслежу ее, поймаю, вырву ей сердце. Или опалю из огнемета. Или сдеру ей кожу с лица и съем. Но потом я подумал… не хочу я больше касаться этой дряни. Ни руками, ни взглядом. Пусть умрет, когда и как ей вздумается, только ради всего святого — подальше от меня.

У бледной Хокс дрожали губы, ей вдруг стало жутко.