Книга Железный Аспид. Мир, страница 131 – Н. Мар

— Разве имперские андроиды ничего не едят? — Ампаль слабо улыбнулась роботу.

— Только краденые зеленые яблоки, Ваше Высочество. Да, простите, я не могу представить мою спутницу.

— Ничего, я сейчас все равно не в состоянии запоминать имена. И спасибо за Аруску… еще раз. Сегодня он, кажется, передал вам привет, — принцесса отцепила бутоны с петлицы и передала Самине.

— Мне?

Глубоко в белых лепестках ютились гранатовые капельки, но только в одном цветке — золотая. Ампаль кивнула девушке.

— Язык природы, что звучал на ритуале, универсален для большинства планет. Если начать в правильном месте и двигаться точно по алфавиту вперед или назад, земля сама приведет к жизни или к смерти. Иными словами, если окажетесь в беде, Вы знаете, как просить о помощи. Растения, вода и камни укажут путь в безопасное место.

— А наоборот?

— Или наоборот.

— Разве это не тайное знание? — удивилась Самина. — Если это правда — можно ли этим делиться? Вы даже имени моего не знаете.

— Эйден говорил, вы талантливый ученый. А я уверена: по-настоящему умный человек не бывает по-настоящему злым. Я оставлю вас, — вдруг встрепенулась Ампаль. — Увы, на светский раут больше нет сил.

Принцесса развернулась и торопливо ушла по тропинке ко дворцу. Она исчезла у черного хода, никем не замеченная. Самина потерла разгоряченные щеки под вуалью.

— Что это было, Эйден? Это мои слова… Она тоже маг? Она узнала меня?

— Нет. Просто Ампаль мудра и видит чуть больше других. Не бойся: через час для тебя все закончится.

— Хорошо. Я хочу скорее улететь отсюда. Эти стеклянные деревья, эти хрустальные люди… У меня среди их посудной лавки все плывет перед глазами.

Эйден повел ее дальше вглубь аллеи, где не было гостей.

— Даже ты здесь прозрачный.

— Скажи, что мне идет.

— Ты похож на бомбу с часовым механизмом. Но тебе идет.

Сравнение со взрывным устройством идеально легло на андроида. Еще никто не произнес аналогии ювелирнее, чем Самина. Она тревожно огляделась.

— Эй, у меня правда что-то с головой. Эти звуки вокруг — шум деревьев, птицы, вода… Чем дольше я в саду, тем сильнее мне слышится в них какая-то… система? Гармония? Я галлюцинирую? Ну, перестань, ты смеешься надо мной…

— Нет. То есть да! Самина, это просто музыка. Ее слышат алливейцы, роботы и, как оказалось, ботаники.

— Ты шутишь! А я уже с порога решила, что тронулась.

— Ритмы сложные, удивительно, что ты вообще их распознала. Это белый шум. Мозг привык игнорировать его, отсеивать. О! Закрой глаза и угадай, что за танец.

— Я ведь только минуту назад узнала, что это музыка, — Самина засомневалась, но закрыла глаза и вздернула нос по ветру.

Минуту она боролась с разочарованием, что Эйден больше не воспользовался моментом. Еще минута ей потребовалась, чтобы укорить себя за эти мысли. И только на третью она поймала мелодию за хвост.

— О, нет!

— Да. Почему же нет?

— Тиакская кизомба.

Стоило произнести, и ритм уже не шел из головы. Он не распадался больше на отдельные звуки ветра, ручья и листвы. Эйден потянул ее за руку к себе.

— Она слишком сложная. Я не умею, — возразила Самина, понимая, как неловко будет обступать ноги тому, у кого за плечами сотни балов.

— Ничего сложного. Тебе надо уложить шесть па в четыре счета.

— У меня «три» по сольфеджио.