Книга Железный Аспид. Мир, страница 129 – Н. Мар

— Но принцесса не впервые проводит ритуал. Чего Вы так боитесь?

— Дело не только в ней. Заветный Тростник беседует лишь с истинной властью Алливеи, а фактически наследника сейчас нет. И новый появится не так скоро. Да и будет ли мальчик…

— Канташ, я думаю, требуя «истинную власть», Тростник не имел в виду малыша Аруску. Я почти не знаю принцессу, но будь я духом планеты, говорил бы только с ней.

— Спасибо, Эйден. Будем надеяться, тростник не идиот.

Ампаль обнажила клинок. Вдоль лезвия шел узкий желобок. В него принцесса накапала что-то из прозрачного флакона, и священник подал ей горящий факел. Очевидно, следовало зажечь тростник, и тут, в самом начале ритуала, Ампаль замешкалась. Ее меч вспыхнул, но застывшая рука дрожала. Эйден толкнул Канташа.

— Помогите ей.

— Но мне нельзя приближаться к тростнику!

— Огонь убил ее ребенка, теперь спасайте вашего.

— Откуда вы…

— Да вас насквозь видно. Скорее!

Граф оставил гостей и поспешил вниз. Робот прижал Самину вуалью к своему плечу, заглушая тихий смешок.

— Перестань, я случайно, — шепнул андроид и сам улыбнулся.

— Глаз наметан на дворцовых интригах, Эйден?

— Двести лет в таком же вертепе. Кто бы мог подумать, где сгодится талант угадывать, с кем спят придворные дамы.

Меч в огне был тяжел. Канташ успел: он поддержал принцессу за локоть, та благодарно кивнула, и они вдвоем загнали лезвие в ствол тростника. Стеклянные птицы сорвались с его кроны, разлетелись, галдя. Дерево занялось пожаром, как сухая лучина. Но вдруг с оглушающим грохотом треснуло, и от общей массы прутьев отделилась большая щепа. Остальной ствол быстро потух, но щепа все горела и кренилась. Это и был первый ответ тростника. Смертельный ответ. В саду было тихо, свита и знать забыли, как дышать. Граф тихонько вернулся на свое место.

— Я, наверное, все испортил… — волновался он. — Если та ветвь сгорит вместе со священным плодом… Тростник ведь может не отдать его принцессе!

Как только он произнес это, горящий прут затрещал и склонился над ручьем. Не тронутый огнем, белый орех скатился с гнезда. Под бурные ахи и вздохи вельмож плод упал в воду и тяжело пошел ко дну.

— Я бы рекомендовал вам ромашку лекарственную, — посоветовал Канташу андроид. — На Бране шприц с нею в потайном кармане — признак хорошего тона. Отлично успокаивает.

— Мне бы вашу выдержку, Эйден.

— Ах, бросьте, она синтетическая.

Ампаль прошла вниз, к ручью. Он оказался совсем не глубок. Ее хрустальные руки исчезли в воде едва ли прозрачнее, чем принцесса. Гости не смели жужжать, пока она искала что-то на дне. Через минуту женщина достала из ручья белый орех, и ей тут же подали кусок газовой ткани. В его воздушное плетение Ампаль бережно завернула плод.

— Отклик тростника мы получили, — выдохнул граф. — Теперь принцессе должны присягнуть вода и камни. Ампаль закутала плод, это значит, обратилась за ответом к ручью. Если орех и теперь утонет, власть перейдет к иной династии.

— Как сложно. Мне уже неловко за мою присягу на Ибрионе.

— А в чем она состояла?

— Просто взял корону и ушел.

— Напротив, очень ловко вышло.

— Орех поплыл! — Самина захлопала андроида по руке. — Видите? Но ведь это же не из-за ткани?

Нет, ткань была самая обычная. Граф блаженно улыбался:

— Это значит, и вода приняла Ампаль!