Книга Железный Аспид. Мир, страница 126 – Н. Мар

— … присядет в кресло у двери…

Он сел. Для нападения то было самое невыгодное место. Два солнца били в глаза.

— … и откроет нам, дети, кто из вас двоих приемный.

И Альда зашлась истерическим смехом: в тридцать три зуба, как безумная.

— Прости, что?

«Я затолкаю твое жало тебе в глаз!»

— Ну же, малыш, неужели ты собирался вечно скрывать от них, что оба близнеца не рождаются крылатыми?

— Давай ближе к делу.

— Ну, давай, — она сменила позу, перекинув одну длинную белую ногу через колено другой. — Ты отправлял карминцев на Урьюи. Мне нужна твоя подпись для ордера, чтобы выловить затонувший груз. Но я не стану ее требовать, не стану и поднимать корабль, если ты отдашь мне девчонку Зури. Харген знает, что дочь жива, и требует ее назад.

— Такая постановка условий ошеломляет. Отчего ты не начала с «я не стану убивать детей, если…» и дальше по тексту?

— Я же не такая дура, Норти! Они были нужны мне для того, чтобы ты выслушал меня, а не разорвал с порога. Теперь, если в дело пойдут глоустер или шпилька, ты прикончишь меня следом. Но это уже не важно. Моя карьера вот-вот лопнет. А за нее я готова биться даже с личинками!

— А минори готовы жертвовать чем угодно, чтобы ослабить Брану. Харген представляет угрозу для всех, кто имеет с ним дело.

— Глупые, тупые, своенравные минори. Пока Харген силен, он дает нам рабов! Зачем вы жалите руку кормящего?

— Пока Харген силен, он превращает в рабов и нас.

— Говорите за себя, бледноглазые! Правительство эзеров должно подчиняться вашему ордену, потому лишь, что когда-то давным-давно вы узурпировали теневую власть и объявили себя избранными? Неформальные патриции!

Юфи забеспокоилась. Дети и сами давно поняли, что в опасности. От глупостей их удерживало только внешнее спокойствие отца. Что бы ни случилось, что бы он ни говорил, они помнили его первое правило: силен тот, кого не волнует. И им было достаточно того, что отец силен.

— Нет, Хокс. Минори гордятся не тем, что захватили власть когда-то. А тем, что так долго ее удерживают, — он дал ей время усвоить эту мысль и безразлично моргнул. — Извини, Самины Зури со мной нет. А насчет ордера — я подпишу, если хочешь. Пусть достают корабль.

— Ну, да. Да. Он окажется пустым, и все тотчас поверят в благородного минори. Настолько сентиментального, что отпустил первосортных рабов, рискуя жизнью, репутацией, положением Браны! Кайнорт, ты все продумал, мерзавец! Ты не себя подставишь. Если корабль поднимут, ты подставишь Харгена перед Домом Эзеров, ты хоть понимаешь⁈ Насекомые давно ищут повод отказать ему в поддержке, а чем, ты думаешь, ответит Зури?

— И тебе нужна девчонка, чтобы выслужиться перед Зури. Остаться при нем и на высоком посту, чем бы ни обернулись отношения Урьюи и Браны.

— Именно. И я уже знаю, что Самина здесь.

— Немного мимо. Она с Эйденом, а он разорвет тебя пополам за свою белую мышь.

— Меня разорвет, это правда. Ее заберешь ты — и отдашь мне.

— Нет.

— Ты сделаешь это ради детей, — шершень коснулась шпилькой брюшка цикады. — Я ведь убью, я способна.

— У тебя чрезвычайно мало способностей, но в эту я верю. Вот только… Один из них трижды умер в ущелье, только потому что отец не меняет тысячу на одного. Теперь их надо сжечь, чтобы не воскресли. Но ты не успеешь.