Книга Отверженный, страница 105 – Алексис Опсокополос

Видимо, мой противник, увидев, как атаковали друг друга Илья и Клим, резонно решил, что мои навыки от их навыков отличаются несильно. Поэтому все свои силы Артём вкладывал в атаку — песчаный вихрь становился всё сильнее, он увеличивался в размерах и не просто прошивал меня насквозь раскалёнными песчинками, но и грозил подхватить, как обычный смерч, и оторвать от земли.

А там недалеко было и до потери концентрации. И в этом случае вся моя защита, вообще, могла слететь. Ещё одна проблема, которую создал вихрь, заключалась в том, что я и так-то не мог нормально создать и запустить ледяную стрелу, не имея навыков, а уж запускать её из эпицентра смерча, можно было и не пытаться. Я и не стал, все свои силы направив на усиление защитного барьера.

Несмотря на густой туман вокруг меня, было всё хорошо видно, и я смог разглядеть противника. Он улыбался. Точнее, ухмылялся или даже насмехался. Параллельно с этим я ощутил, исходящее от него, чувство превосходства. Артём уже понял, что атаковать я не могу, защищаюсь из последних сил, поэтому вполне рассчитывал на скорую победу и уже начинал ей радоваться.

Правда, я мог ещё пойти врукопашную, но глядя на ухмылку противника, понимал: этот вариант он предусмотрел и, судя по всему, приготовил на этот случай мне какой-то сюрприз. Надо было принимать решение, долго так стоять я не мог. Впрочем, долго и не пришлось.

Я не ошибся с сюрпризом. И к сожалению, получил его намного раньше, чем ожидал. Артём, как и Софья, не зря считался одним из лучших студентов в группе, он тоже самостоятельно изучил ещё одно заклятие и решил применить его в бою. Противник в очередной раз ухмыльнулся и сильно топнул на полу арены правой ногой. Тут же меня подбросило вверх примерно на полметра, словно от сильного подземного толчка.

Мне эта атака вреда не принесла, я даже не упал, приземлившись на ноги, а вот мой туманный барьер разлетелся. Видимо, на это и было рассчитано заклятие — лишить меня защиты. Но и это было не всё. Противник сделал несколько быстрых движений руками, и я ощутил невероятную тяжесть. Артём оказался очень прилежным студентом и имел в наличии как минимум три заклятия атаки. Третьим было притяжения земли, и оно сработало просто идеально.

Я потерпел фиаско: моя защита развалилась, новую сгенерировать было нереально, так как я не мог сконцентрироваться, борясь с притяжением, а рукопашная осталась лишь в мечтах, так как я не мог сдвинуться с места. Мне стало невероятно обидно, но что-либо поделать я не мог.

Противник к тому времени сгенерировал новый песчаный вихрь, но пока не направлял его на меня, а запустил совсем рядом, словно играл со мной. Чего он этим хотел добиться: напугать или поиздеваться, я не понял. Но это было чересчур. Я разозлился, и очень сильно. На Артёма с его неприятной ухмылкой и уверенностью в победе, на свою беспомощность, на ситуацию, в которой я выглядел довольно глупо, на всё это сразу.

Внутри меня мгновенно вскипела невероятная ярость. Волна ненависти накрыла с головой. Захотелось не просто выиграть бой, а убить противника — разорвать его на маленькие кусочки, а их втоптать в пол арены. И не просто захотелось — я вознамерился это сделать во что бы то ни стало, даже не представляя, чего мне это может стоить. Меня даже немного напугало то, как я разозлился. Но это было минутным ощущением, а вот невероятная ярость и ненависть били ключом.