Книга Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия, страница 129 – Татьяна Милях

— Ваши вечера пользуются такой славой, что я не удержался, — без тени улыбки ответил Фёдор. — Тем паче ваши приглашения уже не умещаются у меня на бюро.

— Рад, искренне рад! — воскликнул Зорич. — Ах, ну что же я... Мадам, позвольте представить вам его высокоблагородие господина Крашевского. Фёдор Сергеевич, познакомьтесь — графиня Лещинская.

Фёдор по-военному чётко поклонился, не сводя с гостьи пристального взгляда.

— Рада знакомству... — раскрасневшаяся от танца, Дарёна плавно протянула ему руку.

Стоило их глазам встретиться, как Крашевский напряжённо нахмурился. Ощущение дежавю стало невыносимым, но разум всё ещё сопротивлялся.

— Дарья Михайловна, — добавила она, и по её губам скользнула едва уловимая, торжествующая улыбка.

Крашевский мелко заморгал. Желая скрыть ошеломление, он поспешно приложился к ручке, чувствуя кожей её едва заметную дрожь. «Чёрт! Не может быть! — лихорадочно билось в мозгу. — Так преобразиться?! Из замарашки в царицу?!»

Передав даму её сопровождающему, Зорич обменялся с Арсеньевым ещё парой дежурных фраз. Крашевский в это время не сводил с девушки глаз, пытаясь высмотреть хоть тень прежних замашек, хоть одну фальшивую ноту. Но тщетно… Перед ним стояла безупречная светская львица, холодная и недосягаемая. Беспечно обмахиваясь веером, Дарёна вела беседу о сущих пустяках, но, когда хозяин дома собрался откланяться, она придержала его взглядом:

— Семён Гаврилович! Не забудьте же о своём обещании! — в её голосе прозвучала чарующая, едва уловимая тайна.

— Как можно, ваше сиятельство? Помню, всё помню! — ответил Зорич, расплываясь в довольной улыбке. — Я пришлю за вами человека, — пообещал он и, запечатлев на её руке долгий поцелуй, наконец, удалился.

— Благодарю! Буду ждать с нетерпением! — бросила она ему вслед.

Стоило хозяину замка скрыться в толпе гостей, как Крашевский шумно выдохнул, будто всё это время забывал дышать.

— У меня... У меня просто нет слов! — проговорил он, оборачиваясь к Арсеньеву.

— Ну что, Фёдор Сергеевич, признаёшь теперь, что был не прав? — Арсеньев едва сдерживал торжество, наслаждаясь произведённым эффектом.

— Признаю, — Фёдор неохотно пожал плечами, не сводя с Дарьи настороженного взгляда. — Да... Я поражён.

— Помнится, как-то вы даже обещали на мне жениться, если проиграете спор, — Дарья насмешливо прищурилась, глядя на него поверх веера.

Фёдор в полном недоумении перевёл глаза на Арсеньева, и тот лишь досадливо фыркнул:

— Ничего я ей не говорил! Сама ушами настригла. Она просто подслушивала под дверями в Москве.

— Хм. Мог бы и сам догадаться, старые привычки умирают последними, — проворчал Крашевский.

— Не терзайтесь так, Фёдор Сергеевич, — пропела Дарья, наслаждаясь хмурым видом обоих мужчин. — Даже если вы наберётесь храбрости и сделаете мне предложение, вы получите решительный отказ.

— Даже так? — Крашевский в изумлении вскинул брови.

— Конечно! — она жеманно пожала обнажёнными плечами и, вальяжно обмахиваясь веером, добавила: — Сейчас я — графиня Лещинская. А если выйду замуж за вас, то кем стану? Мадам Крашевской? Жёнушкой могилёвского полицмейстера? — Она с сухим щелчком захлопнула веер. — Ну уж нет! Теперь я соглашусь только на князя. Не меньше!

Глядя на её лукавое, сияющее триумфом лицо, Фёдор лишь крякнул.