Книга Двенадцать железных цепей, страница 97 – Яна Лехчина

— Ты знаешь человека, который бы учился у Нимхе и избежал встречи с нами?

— Нет, – сказал Мал твёрдо. – Нет, нет. Никого не знаю.

Глаза госпожи – одновременно зеркало, топь и лезвие. Уршула думала, что сама бы долго не выдержала такого взгляда, но Мал смотрел, уже не в силах отвернуться.

Наконец госпожа кивнула. В воздухе точно лопнула невидимая тетива.

Видимо, пан Авро только этого и ждал.

— Друг мой. – Он достал из-за пояса плотный мешочек – ловко, как уличный тачератский фокусник. – Не окажешь нам услугу?

Вещица, которую выудил пан Авро, оказалась завёрнута во множество слоёв. Ещё один мешочек, платок, тряпица, снова платок… Пан Авро развернул ткани, и Уршула увидела в них крохотный обломок чёрного железа.

— Думаю, – сказал пан Авро миролюбиво, – нам всем будет легче, если мы избавим тебя от лишних подозрений. Ты учился у самой Нимхе, такое даром не проходит. Но если ты правда наслаждаешься спокойной жизнью и не желаешь покорять вершины чародейской науки, хорошо, если мы в этом удостоверимся, правда?

Мал мотнул подбородком.

— Не понимаю.

Грацек угрюмо посмотрел на железо.

— Надеюсь, мы говорим не про пытки.

— Что ты. – Пан Авро махнул рукой: – Смотри, Мал: я не люблю охотников на колдунов, но их чёрное железо – полезный инструмент. Помнишь, да? Чем матёрее чародей, тем сильнее обжигается.

Пан Авро коснулся обломка и тут же отдёрнул руку. Поднял её, чтобы было видно и сидящим за столом, и Малу: большой палец почернел. У края ногтя – там, где коснулось железо – цвет был насыщеннее и глубже, но Уршула сомневалась, что это мог разглядеть кто-то, кроме неё: слишком мелко, а не у всех зрение, как у орлицы.

— Неприятные ощущения, – кивнул пан Авро, потирая палец. – Но мы будем благодарны, если ты согласишься… испытать себя.

К его чести, Мал даже не колебался. Подорвался к столу и быстро дотронулся до железного куска. Тут же развернул ладонь так, чтобы присутствующие смогли разглядеть небольшое сажевое пятно на подушечке его указательного пальца. Пятно было ровное и красивое: сразу понятно, что такой чародей хоть и не вчера на свет родился, но выше головы не прыгает.

— Спасибо, – сказал пан Авро просто.

И на этом всё закончилось.

Мала отпустили. Госпожа попросила оставить их с соратниками по Ложе – Уршула поклонилась и выскользнула из соборного зала.

В глаза ударил яркий дневной свет. Вода перекатывалась под крыльцом: на ступенях сидели ученики Грацека и негромко переговаривались между собой. Уршула сдержанно кивнула юношам и запрыгнула в ближайшую лодку. Та оттолкнулась от крыльца, ведомая колдовством, с которым Уршула уже успела разобраться – она мысленно дёргала за нити чар, и те направляли лодочный нос в нужную сторону. Место, куда Уршула хотела попасть, нарисовалось само собой: она провела достаточно времени, вызнавая о прошлых учениках Йовара, но ещё не обсуждала это ни с кем, кроме госпожи. А кое с кем обсудить явно стоило – и госпожа этого не запретила.

Лодка обогнула собор. Вода шелестела за бортами, и на мгновение Уршула представила, что она в родных стоегостских реках. Сощурившись от солнца, она мысленно приказала лодке развернуться, и та причалила к колокольне Тержвице. На здешнем крыльце тоже сидели люди: черноволосый молодой человек – чародей-ворон, Хранко, – скинул обувь, закатал штанину до колена и опустил одну ногу в озеро. А рядом с ним был Юрген. Солнце золотило его светлые волосы, как голову одуванчика, и Уршула не смогла не задержать взгляд.