Книга Немезида ночного ангела, страница 542 – Брент Уикс

Впрочем, однажды я ведь уже солгал тебе, да? Сделал одну пустую угрозу. Может быть, эта тоже пуста. Что ж, выбор твой: поверить мне или рискнуть. Решай сам.

Я бью парня в лицо, и он начинает вращаться. Его руки выскальзывают из петли, и он теряет сознание еще до того, как я успеваю опустить его на землю.

Он приходит в себя, лежа лицом вниз на грязной мостовой, и его пустой взгляд утыкается в мой второй подарок. В его мячик, совершенный и бесценный. В безделушку, ради которой он столько отдал.

Когда его глаза наконец фокусируются на мяче, парень отпрыгивает от него, как от живой змеи. Таращится на него. Шатаясь, поднимается на ноги и убегает. Мяч остается лежать на месте.

Даже не знаю. Он неблагодарный? Или идиот? Или жизнь все-таки чему-то его научила?

— Вернемся к нашему проекту, – говорю я ка'кари.

Он не отвечает. Не спрашивает, почему я говорю вслух, а не посылаю ему свои мысли. Не спрашивает, почему я всю дорогу держу его в седельных сумках и вытаскиваю наружу, только когда мы заходим в палатку. Эти пробелы и странности в наших разговорах напоминают мне, что у него нет личности. Он – магия с редкими чертами индивидуальности, которые я порой ошибочно принимаю за личность. Он служит мне согласно принципам, заложенным его создателем. Не более того. Ка'кари – хороший инструмент, но он не друг.

— Мы добрались до того места, где я начал путешествие на юг, правильно? Давай вырежем эту часть почти полностью. Никому не нравятся описания путешествий. Они скучные.

~– Ты про ту скучную часть, где ты подружился с росомахой и сразился с бритвоклювами?~

Не понимаю, смеется он надо мной или просто констатирует факты. Скорее всего, я снова приписываю ему излишнюю индивидуальность.

— Ладно, упомяни их мимоходом, но все остальное пропусти. Для дальнейшей истории это неважно.

Итак, мы продолжаем. Заметаем мои следы.

Я не могу подправить все. И не правлю. Некоторые фрагменты я уже редактировал дважды, в разное время. Другие не могу перечитать и единожды, просто не вынесу этого. Важно лишь то, что ты не сможешь меня найти, Ви. Прости. Теперь тебя надо звать Виридиана, да?

Наверное, я больше не знаю, как тебя называть. Я не знаю, кто ты. Знаю только, что под самый конец ты пыталась. Пыталась меня остановить. Твоим сестрам это вряд ли понравилось.

Ты не успела, но ты сделала все, что могла. В этой истории почти появилась героиня. И появилась бы, если б я хоть немного помедлил. Тогда ты бы всех спасла.

Наверное, мне следовало переписать все главы с тобой, раз уж я решил отправить этот дневник тебе. Но я слишком устал. Во мне не осталось ни капли стыда.

— Ты ведь знаешь, в чем проблема, да? – спрашиваю я у ка'кари через несколько дней, продолжая путь верхом на коне.

Он не отвечает. Я положил его в карман, чтобы он не видел, куда мы едем, и теперь просто касаюсь его пальцем, когда хочу поговорить. Я точно не знаю, сколько ка'кари вообще может видеть или слышать, но сейчас, чем меньше он знает, тем лучше.

— Я – воплощение Справедливости, но я же сделал справедливость невозможной. Я заслуживаю смерти, но если воздам себе по заслугам, то кто-то другой умрет вместо меня, а я все равно воскресну.

Мне вспоминаются те немногочисленные люди, которых может постигнуть эта участь. Я точно не знаю, как магия выбирает того, кто погибнет вместо меня. Ка'кари не желает этого говорить. Но я знаю, что этот человек должен быть связан со мной узами любви. Моей любви к нему? Его любви ко мне? Обоюдной? Понятия не имею. Как бы там ни было, если я умру, умрет кто-то, кого я люблю, а я сам вернусь. В этом у меня нет выбора. Он был лишь в самый первый раз, когда я не знал, что выбираю.