Книга Немезида ночного ангела, страница 540 – Брент Уикс

— Нет, не будете, потому что сможете взять с собой только две книги.

— Две?! – Ариэль была похожа на мать, которой сказали, что она может спасти только двух из множества своих детей.

— Да бросьте. Самые полезные вы и так уже наизусть знаете, верно? – сказала Ви.

— Ну я… почему ты говоришь так, будто мы уже отсюда выбрались? Мы в ловушке, Виридиана.

— Не-а, не в ловушке. И зовите меня Ви. – Она подняла руку, и черный ка'кари перетек в ее ладонь.

Сестра Ариэль понимающе выпучила глаза, но подняла вверх палец.

— Вириди… Ви, – сказала она. – Прежде, чем коснешься этой двери, знай, что снаружи обязательно будут стражники. Они поднимут тревогу и призовут подкрепление.

Не отвечая, Ви подошла к двери и приблизила ка'кари к сосредоточению чар, на которые та была заперта. Через несколько секунд раздался всасывающий шум, и узоры Атиннесийского Тюремного Ящика втянулись в ка'кари. Затем Ви положила черный шар в тяжелый замковый механизм.

Когда засов начал плавиться и снаружи раздались удивленные возгласы, Ви широко улыбнулась сестре Ариэль.

— Думаю, мы справимся.

Уже поздно, но парнишка еще гуляет на улице, слоняется по трущобам с тремя мелкими дружками, которых, как и его, с большой натяжкой можно назвать подростками. Затем наступает ночь, они один за другим расходятся, и с парнем остается только его маленькая подружка. Смущенные, они бредут по сенарийской улице, всего в трех кособоких кварталах от усадьбы лорда Рефа'има, где я впервые повстречал этого мелкого футболиста. Я тем временем крадусь над ними по крыше, слежу за ними, как нечестивая дуэнья, и выжидаю, держа наготове веревку.

Они останавливаются на углу дома, прямо подо мной, такие же далекие, как мой старый идеализм, моя слабость. Ка'кари закрывает мое лицо маской Судьи. Парень поворачивается к девочке, робко берет за обе руки и пытается найти в себе мужество, чтобы впервые ее поцеловать.

Я кидаю на улицу камушек, и тот падает позади девочки. Они оба вздрагивают, отпускают друг друга, и она начинает оглядываться. Правильно делает. В этом районе небезопасно. Чудовища обожают Матушку Ночь, а я – ее любимый сын.

Бросать лассо вертикально непросто, нужно чтобы петля оставалась раскрытой и на подлете к цели была в нужной плоскости, но я сомневаюсь, что даже Дарзо Блинт бросил бы его лучше. Пока черная шелковая веревка скользит по моей левой руке и летит вниз, я кидаю второй камушек, на этот раз подальше. Затем прекращаю выпускать веревку и делаю шаг влево, чтобы она качнулась, после чего резко пускаю по ней волну и натягиваю.

Петля шлепается парню под подбородок, а рывок крепко затягивает узел ему на затылке. Стук камня, брошенного мной в переулок, скрывает все издаваемые мальчиком звуки, и я поднимаю его тощую тушку с земли. Еще раз качнув веревку, я завожу его за угол здания и начинаю тянуть вверх, быстро, но осторожно, чтобы не сломать парню шею. Здесь нужно действовать аккуратно. В ремесле мокрушника одна ошибка может стоить жизни ребенку. Если вам это не по душе, то такая работа не для вас.

Если честно, то эта работа и правда дрянь. Для всех.

Плавными движениями я поднимаю его еще на несколько метров, затем наматываю веревку на выпирающую из крыши балку и снова подхожу к углу, чтобы взглянуть на девочку.