Книга Немезида ночного ангела, страница 485 – Брент Уикс

Я едва успеваю сдержаться, чтобы не поднять голову и не встретиться с этим человеком взглядом. Нас окликнул Ибекс. Что этот великан-преторианец делает здесь? Я продолжаю смотреть в пол. Меня скрывает от него только шляпа.

Успею ли я собрать какую-нибудь иллюзорную личину? Я бросаю беглый взгляд на Агатту; она все еще смотрит на меня. Нет, пользоваться талантом нельзя, она заметит.

— Сэр, каюта миледи всего одной палубой ниже, рядом с вон той лестницей, – говорю я, пытаясь изменить голос. – Простите за вторжение. Нас ранило на площади, понимаете?

Ибекс переносит вес на другую ногу. Поворачивается к Фаэне, которая продолжает негромко напевать.

— Перестаньте. Что вы делаете?

— Просто пою любимую мелодию, – с честным и слегка беззаботным видом отвечает она, превосходно изображая из себя дворянскую особу. Затем продолжает напевать мотив, и я вижу, как Ибекс заметно расслабляется.

Я тоже расслабляюсь, слыша ее голос. Помедлив секунду, говорю:

— Мы больше не будем путаться у вас под ногами, сэр.

Вдруг я слышу другой голос, который напрочь разбивает мое только что обретенное спокойствие.

— Ибекс! Эй, Ибекс!

Среди собравшихся гвардейцев и магов во весь рост поднимается огромный человек; он почти так же высок, как императорские телохранители, и еще более внушителен. Это – король Рефа'им, который до сих пор незаметно сидел за рядом стоящих офицеров. Он машет Ибексу, но вдруг замирает.

Несмотря на разделяющее нас расстояние, я вижу цветной проблеск в его козлиных глазах.

Я быстро пригибаю голову, чтобы спрятать мое лицо за полями шляпы, и превращаю движение в неуклюжий поклон.

— Кто это? – подозрительно спрашивает король Рефа'им.

— Аристократка, сэр, – рокочет рядом с нами Ибекс. – Ранена во время обрушения.

— Это я и так вижу, солдафон. Как ее зовут?

Я напрягаюсь, в моей голове становится пусто. Мне нужно срочно придумать имя, пока все не полетело к…

Но Фаэна еле заметным жестом велит мне помолчать и с легкостью произносит:

— Я – леди Истабелли Гульритте из Хайтри Парка, в девичестве из Пакстон Гринвудс, ваше…

Рефа'им немедленно отвечает:

— Нет, вы лжете. В списках пассажиров такого имени нет.

— Я села на корабль поздно, ваше величество. Из-за несчастья в семье. Я заняла место моего брата, Магноса.

Рефа'им молчит, сомневается. Я не смею поднять взгляд; боюсь его пристальных глаз, которые однажды нашли меня в толпе среди сотен человек – а ведь тогда расстояние между нами было гораздо больше. Вдруг он и сейчас видит меня насквозь?

Моя судьба больше не в моих руках. По пути сюда я принял множество решений, много раз говорил, и действовал, и сам определял свою жизнь, но сейчас… сейчас от меня ничего не зависит. Я беспомощен, дрейфую без паруса по морю судьбы. Любое мое действие сделает наше положение только хуже.

Молчание затягивается. Наверное, оно длится всего несколько секунд, но кажется, что прошла уже тысяча лет. Неужели ни один офицер не может отвлечь его внимание на более важные дела? Неужели ни один маг не может задать какой-нибудь срочный вопрос?

Вам когда-нибудь случалось ехать пассажиром в фургоне или телеге, возница которой вдруг резко бросал ее в сторону, объезжая опасность? Помните, как в ту секунду вы ощущали всю глубину своей беспомощности? Неважно, что вы видите, неважно, сколько знаете, – ваша жизнь в чужих руках. Поэтому я всегда работаю один.