Книга Немезида ночного ангела, страница 293 – Брент Уикс

«Ты заменил то, что было, на „собачку“?»

~– Думаешь, чересчур?~

Осталось еще три группы моряков, но мне нужно пробраться только через одну. Я уже вижу впереди длинный коридор. Своим убранством он кричит о том, что здесь начинаются каюты дворян – все обшито полированным красным деревом и ровный свет исходит от магических, а не от обычных фонарей.

Я думаю, какой путь мне выбрать. По периметру зала слишком много людей, которые стоят, прислонившись к стенам. В группе посередине всего четыре человека, но один из них непрестанно дергается и яростно жестикулирует. Мужчина в стороне, похоже, пьян, но спокоен, а между вон тем парнем и той девушкой есть место, но они так смотрят друг на друга, что, похоже, вот-вот возьмутся за руки и преградят мне путь…

Вдруг я чувствую: что-то не так.

Тут же считываю угрозы: сначала быстро смещаюсь в сторону на случай, если интуиция засекла направленный в меня выстрел, затем окидываю взглядом людей на ближней, средней и дальней дистанциях, по бокам и сзади, затем спереди, затем проверяю потолок и даже пол.

Впереди, в коридоре, уже успел погаснуть третий магический фонарь, а я лишь к этому моменту начинаю осознавать, что же меня насторожило.

Гаснет четвертый фонарь, ближе ко мне, но все еще примерно в сотне шагов впереди. Пятый, шестой, седьмой – в мою сторону по коридору катится волна черноты.

Я чувствую, что фонари не просто теряют связь с источником магии; нет, эта тьма означает кое-что посерьезнее. Она кажется огромной, и она надвигается на меня, набирая скорость.

Я приседаю, собираюсь отпрыгнуть, хотя не знаю куда… но волна черноты накрывает меня с головой.

Я споткнулся, когда сила таланта покинула мои конечности. Тьма ворвалась в распахнутую дверь, как морской прилив, невесомый и незаметный для невооруженного глаза; он растекся вокруг столов, ненадолго образовал водовороты, а потом заполнил комнату целиком и потек дальше.

Неталантливые люди, сидевшие в кают-компании, не могли увидеть эту волну, но они все равно моментально поняли, что случилось нечто масштабное. Поначалу они растерялись, как и я. Я видел, как они переглядываются, озираются по сторонам, будто им только что почудился едва слышный, но страшный сигнал тревоги. Затем по их вытянувшимся лицам и внезапному молчанию я понял, что произошло нечто ужасное.

Но никого из них, в отличие от меня, не обожгла невыносимая боль. Я почувствовал, словно меня подвесили и освежевали, обнажив целый лес нервных окончаний – и произошло это от того, что какая-то неведомая сила одним грубым рывком содрала ка'кари с моей кожи.

По деревянным половицам зазвенела тарелка. Я обернулся и увидел, как на меня таращится один из моряков. Все еще тяжело дыша от боли, я встретился с ним взглядом и только тогда понял очевидное: он встретился взглядом со мной.

Я стал видимым. Ка'кари, моя вторая кожа, висел на мне мешком и не слышал меня, не отвечал ни на магию, ни на что-либо еще.

Я коснулся его рукой.

~– Я здесь!~

Он сразу же липнет ко мне, как поношенная латная перчатка, в которую сунули окровавленную руку. Но стоит ка'кари вновь облечь мою кожу, как я застываю на месте, ощутив в воздухе внезапную перемену. Низкий, постоянный гул мощных двигателей, толкавших штормоход вперед, вдруг становится тише, а затем и вовсе смолкает.