Книга В тени королевы, страница 156 – Элизабет Фримантл

— Это кровь Тюдоров! – сказала, глядя на кровопускание, Джуно, похоже завороженная не меньше меня. А потом, прильнув к моему уху, чтобы не услышал врач, прошептала: – Когда ты выйдешь за моего брата и родишь ребенка, в его жилах кровь Тюдоров смешается с кровью Сеймуров.

«Когда родишь ребенка…» Впервые это стало для меня реальностью: я ясно представила, как держу на руках крохотного младенца – внутри что-то словно растаяло и потекло.

— И мы наконец будем сестрами, – добавила Джуно.

— Ты ему передала? – спрашиваю я теперь, окончательно проснувшись. Меня вдруг пугает мысль, что Хертфорд мог ничего не узнать, не приготовить – тогда вся наша затея окажется напрасной.

— Не беспокойся, Китти, все устроено.

— Хочу, чтобы у нас с тобой все осталось как прежде! – говорю я, вложив ладонь в ее ладонь и сплетя пальцы. Новый страх охватывает меня: вдруг мое замужество непоправимо разрушит нашу дружбу – если это можно назвать дружбой?

— Хватит переживать… сестричка! – добавляет она, слегка улыбнувшись, и отодвигает полог.

Небо за окном тяжелое, блеклое, набухшее снегом. Я нащупываю кольцо у себя на груди.

— Надень на палец, – говорит Джуно, расстегивая на мне цепочку. – Только сегодня.

В самом деле: ведь нашу свадьбу придется держать в секрете. На вид ничего не изменится. Эта мысль заставляет меня помрачнеть.

— Думаешь, королева рассердится? – тихо спрашиваю я.

— Выберешь подходящий момент, во всем ей признаешься – и она будет только рада! Заметила, как Елизавета в последнее время к тебе благоволит? К тому же ее беспокоит, что испанцы выдадут тебя замуж за кого-то из своих, она не раз на это намекала. Да ты же сама все знаешь!

И я гоню страхи прочь. В самом деле, в последнее время королева меня привечает. Я вошла в ее ближний круг. Все считают, что она решила назначить меня своей преемницей, хотя сама я предпочитаю об этом не думать.

— Уже в полдень я стану графиней Хертфорд!

Джуно хватает меня за плечи, смотрит в глаза:

— То-то и оно!

И звонко смеется, но смех переходит в приступ кашля.

— Да что же… этот кашель… все никак не проходит! – еле удается выговорить ей.

— Закутайся потеплее, Джуно. Не хочу, чтобы из-за меня ты рисковала здоровьем.

Мы помогаем друг дружке одеться. Платье я меняю три раза – никак не могу решить, что надеть. Вспоминаю свою предыдущую свадьбу: чужое платье, торопливо подогнанное по фигуре, и сестрицу Джейн. Уже семь лет прошло… Нет, не стоит сейчас вспоминать о Джейн. Не стоит.

— Да наплевать ему, какое на тебе платье – его будет интересовать только, легко ли его снять! – говорит Джуно, и я невольно прыскаю со смеху.

Потом заставляет съесть ломтик марципана, хотя мне кусок в горло не лезет, протягивает длинный черный плащ с капюшоном, скрывающий меня от головы до пят, и, отступив на шаг, оценивающе осматривает.

— Ты похожа на безумного монаха, – выносит подруга вердикт.

Я разыскиваю в своих вещах лучшую лисью шубу maman, надеваю на нее и туго подвязываю воротник под горлом.

— Вот так тебе не будет холодно!

Она улыбается в ответ и медленным, задумчивым жестом гладит меня по щеке. И смотрит как-то так… словно из дальнего далека. От этого взгляда у меня на миг сжимается сердце.

— А где собаки и Геркулес? – спрашиваю я, только сейчас заметив, что их нет рядом.