Книга В тени королевы, страница 158 – Элизабет Фримантл

Она заставляет себя не отвлекаться от собственной работы: берет по капле ржаво-бурого и охры, смешивает, проверяет получившийся цвет на клочке веленевой бумаги, подносит к свету и старается припомнить точный оттенок волос королевы – вроде начищенной меди. Качает головой, недовольная тем, что получилось, и возвращается к чертам лица. На миниатюре Левина сознательно изображает королеву юной, невинной и большеглазой, однако упрямой линией подбородка намекает на силу ее личности. Несомненно, Елизавета интересная женщина, даже красивая, хотя «хорошенькой» ее не назовешь. Левина вспоминает свою первую встречу с ней, по прибытии в особняк Екатерины Парр: в то время Англией еще правил король Генрих, а Елизавета была чуть постарше, чем Николас сейчас. Но всегда, даже в детстве, от нее исходило ощущение силы и стойкости. Разумеется, тогда никто и подумать не мог, что дочь королевы, впавшей в немилость, однажды станет королевой сама…

Тем временем Николас сминает бумагу и швыряет в корзину со словами:

— Вот вам на растопку!

— Почему так? – спрашивает она.

— Не выходит, как надо, – отвечает он, не скрывая досады.

— Мне кажется, у тебя все получилось.

— Нет, не получается передать шаловливость. Она что-то замышляла с подругой, и у нее так по-особенному блестели глаза… вот это мне изобразить не удается.

— Замышляла?

— Да, они переглядывались, и я заметил – у них что-то на уме.

— У этой парочки вечно на уме какие-то проказы!

Левина изумлена тем, как точно он определил характер Кэтрин, но решает ему об этом не говорить, чтобы не возгордился. Мальчик без того высокомерен и горд, не стоит поддерживать в нем эти качества.

— Мне не удается изобразить ее точь-в-точь такой, как есть.

— Ты хочешь совершенства, только оно вряд ли возможно.

— Мистрис Теерлинк, разве стремление к совершенству – не главное в нашей работе?

Возможно, это замаскированный укол, думает Левина. Но она не станет защищать свой небрежный стиль или оправдываться перед нахальным мальчишкой. Пусть он и очень талантлив – от совершенства его отделяют еще долгие годы учения и труда.

— Возможно, – отвечает она. – А теперь помоги мне здесь прибраться. Я должна вернуться в Уайтхолл и убедиться, что леди Кэтрин поправляется.

— Вы очень дружны с этими девушками, сестрами Грей, – замечает Николас.

— Верно, – отвечает она. – Их мать была моей лучшей подругой.

— Бодли говорит, что королева, скорее всего, назовет леди Кэтрин своей преемницей. Это правда?

— Бог его знает, – честно отвечает Левина. – Но сомневаюсь. Скорее всего, королева выйдет замуж и произведет на свет собственных наследников.

— А та вторая, горбунья? – В голосе Николаса звучит нескрываемое пренебрежение.

Левина чувствует, как в ней закипает гнев.

— Мастер Хиллиард, я запрещаю вам отзываться о леди Мэри подобным образом! – И, решительно повернувшись к нему спиной, начинает закупоривать баночки с красками и расставлять их на полке.

Он, кажется, пристыженный такой отповедью, молча закатывает рукава и берется оттирать рабочий стол.

Выпроводив ученика, Левина собирает свои вещи, приказывает служанке поменять постельное белье, идет к дверям – и здесь натыкается на Георга, вернувшегося домой с ночной смены.

— Куда это ты? – с легким укором в голосе интересуется он.