Книга Ливень в графстве Регенплатц, страница 232 – Вера Анмут

— Где амулет? – строго спросила Хельга. – Где жемчужина?!

Перепугавшись гневного взора чёрной женщины, Гретта вздрогнула и спряталась за спину Кларка.

— Она у меня, – едва слышно проговорила девушка.

— Почему она у тебя?! – вскочив, рявкнула Хельга.

— Берхард отдал мне её. Сам отдал.

— Лжёшь!

Оскорблённая несправедливым обвинением, Гретта, отстранив страх, вышла к женщине и твёрдо с достоинством сказала:

— Берхард мой муж, а я жена его. Мы обвенчаны. Берхард за меня тревожился и отдал мне свой амулет, сказав, что это единственная защита, которую он мне может дать сейчас.

— Ты не должна была брать его! В жемчужине заключена душа родной матери Берхарда, которая, словно крепкая стена, стояла между ним и смертью. А ты убрала эту стену.

Гретта опустила глаза. Она и не подозревала, насколько сильно было магическое значение амулета. И теперь в душе девушки возникло чувство вины.

— А ты куда смотрел? – гневно обратилась Хельга к Кларку. – Как допустил? Ты же знал, что амулет снимать нельзя!

Кларк не стал ни объяснять что-либо, ни оправдываться. Он не слишком верил в силу амулетов. Берхард умер от яда, а не от потери кулона.

Хельга отвернулась от нерадивых помощников и вновь скорбно склонилась над внуком.

— Зачем ты так поступил, Берхард? – простонала она. – Ты бы выжил, поправился и сам бы защитил жену свою. А теперь кто ей поможет? Кто остановит зло? Кто отомстит за твоих родителей?

Гроза грянула так громко, что казалось, она раздалась прямо в комнате, и молния яркой стрелой пролетела сквозь сумрак помещения. Хельга повернулась к окну, её чёрные глаза замерли, пристально вглядываясь в ливень, будто что-то увидели там. Постояв так немного, женщина выпрямилась и с широко открытыми глазами стала оглядываться вокруг себя. Шагнула в сторону, в другую, вытянула вперёд руки, снова шагнула – Хельга словно искала что-то.

— Она сошла с ума, Кларк, – прижавшись к юноше, тихо прошептала Гретта.

— Похоже на то, – так же шёпотом согласился Кларк Кроненберг.

— Мне страшно. Пойдём отсюда.

Кларк и Гретта медленно попятились назад, поближе к двери. Но не ушли, остановились, и, как заворожённые, продолжали напряжённо наблюдать за странными действиями шагающей по комнате женщины. Тем временем Хельга бродила и бродила, монотонно бормоча:

— Ты не должен уходить. Ты ещё нужен здесь. Ты должен остаться. Ты не должен уходить. Останься. Заклинаю тебя, останься! Кто, если не ты? Кто покарает убийцу матери твоей? Кто покарает убийцу отца твоего, убийцу тебя самого?! Ты, ты должен это сделать! Ты должен остаться, дабы свершить возмездие! Заклинаю тебя!

Хельга остановилась посредине комнаты и повернулась к окну. Холодный ветер дул ей в лицо, шевелил неопрятные пряди её седых волос, трепал её чёрную одежду, и, страдальчески завывая, пытался заглушить шум проливного ливня. Вытянув вперёд руки, Хельга пронзила огненным взором чёрных глаз тёмно-серую пелену дождя и хриплым низким голосом заговорила:

— Заклинаю светом небесным! Заклинаю дыханием неба! Заклинаю влагой небесной, жизнь питающей! Наполнись влагой сей, прими её за тело своё. Наполнись тем светом, прими его за помыслы твои. Вдохни в себя ветер, пусть станет он силой твоей. Стань частью стихии! Великой небесной стихии, порождающей жизнь, но и жизнь отнимающей! Защити тех, кто страдает от врагов твоих, и покарай убийц и предателей, отведи зло от этого дома, от земель этих! Заклинаю тебя!!