Книга Ливень в графстве Регенплатц, страница 231 – Вера Анмут

— А может, не нужно уезжать? – сказала она, приближаясь к ожидавшему её Кларку Кроненбергу. – Чем навредит мне Густав? Это я обвиню его в братоубийстве. В конце концов, отец защитит меня, ты встанешь на мою сторону. Да и ландграфиня Патриция…

— Она станет делать то, чего желает её сын, лишь бы тот был доволен, – прервал Кларк. – А сын пожелает иметь тебя. И добр он к тебе не будет. А доказать вину его нам вряд ли удастся.

— Как это не удастся? Лекарь Гойербарг подтвердит, что Берхарда отравили. А кому ещё, кроме Густава была выгодна его смерть?

Кларк глядел на Гретту серьёзно и хмуро.

— Тогда тебе нужно ехать к королю, искать защиты и справедливости у него. А здесь ты ничего не добьёшься. Здесь у тебя два пути: либо смерть, либо стать рабыней Густава. Сейчас власть перешла в его руки, большая власть, почти королевская, и он будет не только награждать, но и карать. Ты отвергла Густава, променяла на Берхарда, которого он ненавидит, который был вечным его соперником во всём. Густав не простит тебе этого предательства никогда.

— Значит, едем к королю, – решилась Гретта. – Я тоже не собираюсь прощать Густава. Я тоже буду мстить. И если мне не поможет король, я вернусь в Регентропф и лично уничтожу убийцу моего мужа.

Гретта утёрла ладонью свои мокрые щёки и, вздёрнув подбородок, уверенно добавила:

— Впрочем, никуда я не поеду. Моя месть настигнет Густава уже сегодня, сейчас же!

— Нет, Гретта, – испугался Кларк. – Не бери такой грех на душу… Ведь тогда тебе придётся убить и Патрицию, ибо она…

Но Кларк не договорил. Дверь открылась, и в комнату вошла Хельга с небольшим подносом в руках. Собеседники резко замолчали, повернув головы к вошедшей женщине. Закрыв за собой дверь, Хельга хмуро оглядела Кларка и Гретту, прошла к столу и аккуратно поставила на него поднос с кувшином и чашкой, из которой поднимался пар от горячего бульона.

— Берхард ещё спит? – спросила Хельга.

Ответом ей было молчание.

— Ты зря пришла, Гретта, – проворчала Хельга, не обратив внимания на отсутствие ответа. – Берхарду сейчас нужен только отдых, покой. И зачем открыли окно?

И снова тишина. Гретта и Кларк в напряжённом молчании наблюдали за знахаркой. Хельга направилась было к кровати, однако взглянув в ту сторону, вдруг остановилась. Глаза её смотрели поверх кровати и постепенно наполнялись ужасом; губ коснулось беззвучное «Нет». Почти подбежав к ложу, Хельга склонилась над Берхардом.

— Нет! Этого не может быть! – воскликнула женщина, трагично заломив руки. – Как? Почему?! Берхард! Ведь смерть отступила. Почему же она теперь здесь, рядом с тобой? Почему руки её на челе твоём?! Берхард! Мальчик мой!

Раскат грома эхом отозвался на протяжные рыдания. Хельга встала на колени у изголовья кровати и, вглядываясь в мёртвое лицо юноши, дрожащими руками нежно, по-матерински гладила его по волосам, по щеке, по закрытым векам.

— Берхард, мальчик мой… Берхард… – стенала она. – Как же упустила я?… Как же не уследила?… Обещала матери твоей беречь тебя, а сама ушла, оставила… Берхард… Нет мне прощения!

Хельга провела рукой по шее юноши, по плечу. И вдруг застыла, напряглась. Потом огляделась по сторонам, будто ища кого-то.

— Эльза? – осторожно позвала она. – Эльза. Почему я не вижу тебя?

Взор Хельги ещё немного поблуждал по комнате и остановился на Кларке и Гретте, стоявшим тихо, почти не шевелясь.